Купеческий портрет. 1-я половина - середина XIX в.

Илл. 1.

Илл. 2.

Илл. 3.

Илл. 4.

Илл. 5.

Илл. 6.

Илл. 7.

С переводом в 1788 году Архиерейской кафедры в Ярославль художественная жизнь в Ростове не только не угасла, но и продолжала развиваться в различных направлениях. Множество храмов и пять монастырей способствовали дальнейшему развитию иконописания. Получила известность и признание ростовская финифть. Более двадцати художников были объединены в живописном и иконописном цехах Ремесленной Управы. В Ростове в первой половине - середине XIX века продолжают работать потомки художников, известных с конца XVIII столетия. Они исполняли, в основном, церковные заказы. Однако в их творчестве немалое место занимали портреты ростовских купцов. Так называемый "купеческий портрет" оставался в подавляющем большинстве анонимным. Его широкое бытование в Ростове в это время не случайно, так как основным ядром населения города было купечество. Различные по художественному уровню, мастерские или с явными чертами примитива, эти портреты отличаются своеобразной и подчас заостренной выразительностью, большим вниманием к внешнему облику и внутреннему миру человека. Несомненна историческая ценность целой галереи представителей сословия, столь много значившего в тогдашней жизни города.

Собрание купеческого портрета Ростовского музея формировалось с начала XX столетия. Основание ему было положено закупками у частных лиц. На четырех портретах, выполненных неизвестными ростовскими живописцами в 1830-х годах, представлены два поколения семьи купцов Кайдаловых. Ее глава - Михаил Матвеевич Кайдалов (1797 - 1837), (Илл. 1) купец второй гильдии, унаследовавший торговое дело от отца. Как и многие местные купцы, он закупал краски, мануфактуру, сахар в Петербурге и Москве и отправлял их два-три раза в год в Оренбург, где приобретал "бухарские товары" - бумагу, бязь, сухие фрукты. Торговля эта была выгодна, но сопряжена с большим риском, поскольку караваны в пути часто грабились и, по воспоминаниям одного из тогдашних торговцев, "можно было, не только потерять состояние, но и лишиться честного имени...". На портрете М.М. Кайдалова перед зрителем предстает лицо скромного человека с явно тревожным выражением и оттенком словно бы затаенной печали.

Изображенная на парном портрете его жена - Евдокия Ивановна Кайдалова (1787 - 1859), (Илл. 2) намного пережила своего мужа. Она получила свидетельство на право торговли на свое имя и вела ее с помощью сыновей в Петербурге, Москве, Оренбурге. С прозаической сдержанностью и обстоятельностью мастер создает образ немолодой женщины, придерживаясь скрупулезной верности натуре: худое морщинистое усталое лицо со впалыми щеками, тонкие плотно сжатые губы. В то же время мастеру удалось передать незаурядный, сильный и жесткий характер ростовской купчихи.

Парные портреты старшего сына Кайдаловых Александра Михайловича (1803 - 1854) (Илл. 3) и его жена Елизаветы Михайловны (1813 - 1848) (Илл. 4) демонстрируют появление новых вкусов и привычек в купеческой среде этого времени. Тогдашние купцы отказывались от традиционной бороды, купчихи - от платка и повойника, пытаясь следовать дворянской моде. Неизвестный мастер тщательно выписывает модную прическу Елизаветы Михайловны, ее пышное нарядное платье, дорогие украшения.

На портрете гимназиста, очевидно, родственника Кайдаловых, (Илл. 5) другой художник-аноним подчеркивает склонность нового поколения купечества к образованию. Об этом свидетельствует и гимназический мундир, и нарочито развернутая на зрителя книга, альманах "Утренняя заря" за 1842 год, раскрытый на повести популярного тогда официозного литератора Н.В. Кукольника.

В это время ростовские живописцы стремятся получить профессиональное художественное образование в столицах. К старинной династии ростовских иконописцев и живописцев, ведущей начало с середины XVIII века, принадлежал Г.В. Юров, в 1840-х годах окончивший Московское училище живописи ваяния и зодчества и позже получивший звание "назначенного" в академики. В середине XIX века он создал целую галерею портретов ростовских купцов, писал виды города и интерьеры ростовских храмов. Его творчество можно назвать летописью Ростова в красках. Одна из работ мастера "Интерьер в доме купцов Быковых" (Илл. 6). Глава семейства Быковых, купец первой гильдии Никита Харитонович, человек разнообразных культурных интересов, был не только удачливым торговцем и промышленником, но и страстным коллекционером, собравшим большую коллекцию старинных монет и медалей Российской империи. Он имел домашнюю библиотеку, заказывал художникам портреты членов своей семьи. На картине Юрова изображен кабинет сына Н.Х. Быкова Ивана Никитича. В обстановке комнаты черты незатейливого традиционного купеческого быта, простые дощатые полы, икона с лампадой в углу сочетаются с дорогой модной мебелью и картинами на стенах. У окна, за которым виден купол соседней церкви Толгской Божией Матери, стоит мольберт, рядом раскрытый этюдник, на стуле - палитра и кисти. Атрибуты искусства выдают присутствие здесь художника. На диване, под собственным портретом, очевидно, только что написанным, расположился элегантно одетый молодой хозяин кабинета. Перед ним на небольшом столике стакан чая, спички, табак, в руке трубка с длинным чубуком. Как бы на минуту оторвавшись от чтения и отложив раскрытую книгу, он смотрит на зрителя. Рядом с ним обязательная примета домашнего уюта - кошка. "Заглянем во внутренность купеческого дома, - писал в 1859 году автор книги "Ростовский уезд и город Ростов Ярославской губернии" И. Хранилов, - он обыкновенно просторный, светлый и чистый, богато убранный картинами и красного дерева мебелью, выписанной из Москвы и Петербурга. ... В зале рояль и фортепиано, в гостиной трюмо. Во многих домах увидите шкафы с книгами новейшей литературы, а на столе журнал последнего выхода".

Со второй половины XIX века одной из достопримечательностей Ростова была портретная галерея благотворителей в парадном зале городской думы, куда помещались портреты купцов, сделавших значительные денежные пожертвования в помощь нуждающимся гражданам. Инициатором создания галереи был городской голова Иван Андреевич Титов. Именно благодаря его усилиям в 1862 году здесь появился портрет московского купца Евграфа Федоровича Латышева (1793 - 1854), (Илл. 7) выходца из старинного ростовского купеческого рода, по завещанию которого после его смерти было выделено пятнадцать тысяч рублей серебром для раздачи процентов с этого капитала беднейшим семействам Ростова. И.А. Титов обратился к наследникам благотворителя с просьбой о присылке портрета для галереи. В ответ на это обращение старший сын Е.Ф. Латышева Федор Евграфович писал: "...Сим честь имею уведомить: Ваше и общества ростовского желание я исполнил. Снимок с портрета покойного родителя ... готовый, в позолоченной раме при сем имею честь препроводить к Вашему Высокоблагородию. Покорнейше прошу сделать Ваше распоряжение поставить портрет, где Вы и общество найдете приличным...". Этот "снимок" и положил начало ростовской галерее купцов-благотворителей. Несколько лет спустя галерея представляла собой уже целое собрание портретов, которое показывалось почетным гостям города.

Портрет был написан в 1861 году московским художником И.П. Каратыгиным. Произведение представляет собой копию или авторское повторение произведения, созданного, возможно, много раньше. Об этом как будто свидетельствует письмо, которое на самом портрете купец держит в руке. На письме читается дата - 1842 год, скорее всего, говорящая о времени создания ныне утраченного оригинала.

Мастерски написанный портрет Е.Ф. Латышева представляет сидящего в кресле перед столиком с дорогим письменным прибором удачливого купца с веселым и хитроватым выражением лица. На минуту оторвавшись от чтения делового письма, он повернулся к зрителю, держа его еще в руке. На полуразвернутом листе виден обрывочный текст, из которого, помимо упомянутой уже даты, легко узнать, что адресат его живет в Москве и имеет крупные денежные обороты в Петербурге. Здесь художником употреблен прием "изображенного слова", восходящий к древней иконописи и старинному портрету и дополняющий смысл произведения.

Об авторе портрета, безусловно незаурядном мастере, известно совсем немного. В 1857 году в Императорскую Академию художеств И.П. Каратыгиным были "представлены написанные ... с натуры портреты" вместе с прошением о признании художника "назначенным" в академики. Академия удовлетворила просьбу и предоставила ему "право просить программу для получения звания академика". Работы художника в настоящее время хранятся также в московском Музее В.А. Тропинина и Ярославском художественном музее.