В Древней Руси большой любовью и популярностью пользовалось лицевое шитье -- "живопись шелками". С древнейших времен на территории русского государства украшались шитыми орнаментами предметы одежды и быта. Уметь шить и вышивать должна была каждая женщина, независимо от ее места в обществе.
Мастерские художественного шитья (светлицы) имелись почти в каждом княжеском и боярском хозяйстве, в домах служилых и торговых людей, в женских монастырях. Во главе мастерской обычно была сама хозяйка, нередко принимавшая непосредственное участие в работе.
Создание шитого произведения -- процесс трудоемкий и длительный. Рисунок на ткань наносил художник-знаменщик. Лицевые изображения выполнял иконописец, орнаменты -- "травщик", надписи -- словописец. Но не только от рисунка, который давал мастерице знаменщик, но и от ее вкуса и умения, от выбранного ею цвета ткани для фона, от подбора разноцветных шелковых нитей и сочетания их с золотом и серебром, от применения тех или иных швов, дающих разную игру света и тени, зависело качество и выразительность шитого произведения.
Коллекция лицевого шитья Ростовского музея-заповедника немногочисленна, но в ней представлены великолепные памятники XVI-XVII веков.
Одной из самых ранних является палица "Спас", датируемая 1610 годом и поступившая из Авраамиевского монастыря. На синем фоне в круглом медальоне поясное изображение Христа. Личное выполнено атласным швом с использованием шелка песочного цвета. Доличное -- золотными нитями "в прикреп". Вкладная надпись гласит: "В Ярославль монастырь во храм Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа при архимандрите Ионе... а сию палицу шила Михайлова жена Васильевича Образцова Ульяна". Палица -- один из немногих памятников русского лицевого шитья XVI в., где указано имя его исполнительницы.
Из ведущих мастерских лицевого шитья происходят покровы с изображением популярных ростовских святых Леонтия и Авраамия.
Древнейший из них -- надгробный покров Леонтия Ростовского 1514 года, являющийся вкладом князя Василия III и его первой жены Соломонии Сабуровой в Успенский собор г.Ростова. На нем Леонтий изображен в рост в крестчатой фелони, белом клобуке и крестчатом омофоре. Палица и обрез Евангелия выполнены малиновым шелком. Лицо шито "атласным швом" тонким некрученым шелком телесного цвета. В нижней части покрова -- вкладная надпись. Произведение выполнено искусно и отличается тонкой живописностью, характерной для шитья XVI в.
Двумя великолепными изделиями представлена другая царская мастерская -- Анастасии Романовны. Это покровы с изображением ростовских святых Авраамия и Леонтия. В 1553 году, во время своего пребывания в Ростове, Иван Грозный и его первая жена Анастасия дарят в Успенский собор покров на мощи Леонтия Ростовского. Шитье отличается большим профессионализмом. Лицо святого шито мелкими стежками "атласного шва по форме". Хорошо подобраны тона шелков телесного цвета. Темным шелком выявлены контуры глаз, носа, бровей. Подризник и фелонь Леонтия шиты шелком зеленоватых тонов, фелонь украшена серебряными крестами в золотых кругах. Голова святого, покрытая серебряным клобуком, окружена золотым нимбом.
В лицевом шитье второй половины XVI в. золотые нити все больше вытесняют цветные шелка. Замечательным памятником искусства этого периода является плащаница, подаренная в 1600 году образованнейшим человеком своего времени Дмитрием Ивановичем Годуновым в Авраамиевский монастырь г.Ростова.
Центр композиции произведения занимает изображение фигуры лежащего Христа, над которым склонились оплакивающие его Богоматерь, жены мироносицы и ученики. Шитье плащаницы выполнено по светло-зеленой камке шелками, а также золотными и серебряными нитями, находящими здесь самое широкое применение. Шелка прикрепа отличаются бледностью, дабы не затенять блеск драгоценных нитей.
В дальнейшем применение золотной нити настолько стало преобладать над шелковой, что в XVII в появляется даже особый термин -- "шитье на чеканное дело". Ярким примером может служить куколь митрополита Ионы Cысоевича, выполненный в Строгановской мастерской в 60-е годы XVI в. и литургический набор, состоящий из воздуха "Положение во гроб", покровцов "Се агнец " и "Распятие''. Почти вся поверхность этих произведений шита драгоценными нитями и только лики и руки святых -- шелком.
К числу произведений строгановской мастерской относится также плащаница -- вклад в Успенский собор Д.А. и Г.Д. Строгановых в 1661 году. Композиция очень уравновешена, ритмично расположенные фигуры вписаны в прямоугольник легко и свободно. Колорит произведения строится на контрасте: темно-красный фон, такого же цвета волосы Христа и Иоанна, золотистые тона одежды. Все одежды шиты "золотной" нитью "в прикреп". Шелк "прикрепа" придает золоту богатые оттенки. Вышитая на кайме надпись создает своеобразную рамку для изображения и придает законченность всей композиции.
Изделия XVI и XVII вв. особенно щедро украшались драгоценными камнями и жемчугом. Обычно использовался речной, северный жемчуг. Его неправильная форма делала поверхность украшаемого изделия особенно живой.
К числу таких произведений относится подвесная пелена из Успенского собора с изображением Николы Можайского. Среднее изображение шито по темно-песочному атласу. На пелене предоставлен Никола, стоящий на двухступенчатом возвышении подкилевидной аркой. В его поднятых руках меч и модель храма, по-видимому, символизирующая город. Фиолетовая фелонь святителя украшена золотными и серебряными крестами. В шитье широко применены золотные нити. Нимб по окружности и контуру головы сплошь обнизан круглым ровным жемчугом. Мелким жемчугом украшены ворот, поручи, цата на груди.
Среди ведущих мастерских лицевого шитья особое место занимают произведения княгини Марии Михайловны Луговской, жены ростовского князя Алексея Луговского. В 1662 году в монастырь Спаса на Песках была вложена палица с изображением Деисуса. Годом позже датируется подвесная пелена "Положение во гроб", вложенная княгиней в Церковь Никольского погоста у Иисусова Креста, близ Ростова. В следующем, 1664 году, из этой же мастерской вышла подвесная пелена "Рождество Богородицы". Все произведения объединяет нарочитая архаизация рисунка; в манере шитья явно прослеживается стремление подражать произведениям ведущих мастерских. Но при этом ростовские вышивальщицы вносят свое понимание декоративных задач. Их вещи имеют четкую композицию, умело использовано многообразие технически приемов.
Все эти произведения очень разнообразны по назначению и используемым материалам. Теперь они бережно хранятся в музее, помогают раскрыть нам еще одну яркую, полную своеобразия страницу древнерусской культуры.
В.К. Кривоносова