В середине мая традиционно отмечается Международный день музеев. За красотой и наслаждением, за знаниями и вдохновением в «храмы искусств» ежедневно спешат тысячи людей. Однако существует и другая сторона медали: кропотливый и порою незаметный труд тех, кто творит эту красоту и магию в «закулисье»: атрибутирует, реставрирует, изучает, вводит в научный оборот, наполняtт смыслом и содержанием витрины и пространства.
Многие из нас, сотрудников музея, приходят сюда на работу едва ли не со школьной, а уж со студенческой скамьи точно и остаются здесь на долгие годы и даже десятилетия. Чем же так привлекательна наша профессия, кажущаяся на первый взгляд скучной и однообразной? Один пример из практики. Почти детективная история, для развязки которой потребовался лишь мимолетный взгляд студента консерватории.
Обычный день, идет методичная сверка достоверности данных рукописного фонда, занесенных в базу, для последующей публикации на сайте Государственного каталога музейного фонда РФ. Очередная карточка: сверяю инвентарный номер, далее следует название: «Комитет опера». Что это? Опечатка? Обращаюсь к инвентарной книге, читаю…
Нет, все именно так: «… / Комитет опера / нач. XIX / скоропись / 16,7 х 20,2 см». Все в точности, ошибки нет. Достаю с полки саму рукопись, открываю, смотрю. Тоненькая книжка в 16 листов тетрадного формата, в картонной обложке с кожаным корешком, крышки оклеены «мраморной» бумагой. Основной текст написан ровным красивым витиеватым почерком и по характеру начертаний более характерен для второй половины XVIII века. На титульном листе совершенно другим, корявым, почерком – две строчки: буквы четкие, а слова не получаются. Обращаюсь к интернету, в поисковую строку ввожу «Комитет опера». Гугл предлагает мне тему Министерства внутренних дел в разных вариантах, и ничего более.
Прошу помощи у коллег. Распознать и осмыслить самоназвание всеобщими усилиями также не получается. Решаемся на прочтение текста в целом. Вводим в поисковых системах опорные слова, но найти что-то приемлемое по-прежнему не удается. Делюсь ходом своих поисков с коллегой в соцсетях, а она, в свою очередь, – со своей подругой из Петербурга. По счастливому стечению обстоятельств, у последней сын учился в консерватории. Он-то и подсказал, что наша рукопись не что иное, как текст комической оперы Майкова «Любовник-колдун». Присланная ссылка раскрыла текст сочинения, который полностью совпал с нашей рукописью.
Вновь пытаюсь расшифровать хоть что-то на титульном листе – и предполагаю, что на первой строчке значится «опера комичая». Ну хоть как-то ближе к истине!
Каким образом эта книга попала к нам в музей, пока остается не выясненным. Однако и в этом вопросе не все так безнадежно! На страницах рукописи нет старого номера (это номер из старой книги поступлений, где рядом с наименованием поступающего экспоната значится имя вкладчика), который служит для хранителя ключиком к разгадке. Зато эта книга зафиксирована во втором выпуске каталога «Описание рукописей Ростовского музея церковных древностей» 1889 года издания. На странице 50 содержится следующая информация «Комитетъ опера. Скороп. XVIII в. Въ 4-ку, на 16 листахъ. Изъ книгъ И.Н. Ельчанинова. Переплетъ бумажный».
Делаем вывод: рукопись появилась в музее в первые годы его существования, что существенно сужает хронологические рамки поиска. А то, что информация о предмете в обязательном порядке имеется в одной из первых книг поступления в музей, сомневаться не приходится.
Помета в каталоге «Из книг И.Н. Ельчанинова» приоткрывает историю бытования книги. Фиксацию этого факта мы видим на припереплетном листе – у верхней крышки самой рукописи значится «Изъ книг Ельчаниновых», и тут же наборный штамп голубого цвета: «И.Н. Ельчанинов». Как известно, Иван Николаевич Ельчанинов – автор материалов по генеалогии Ярославского дворянства. Он располагал большим собранием книг и рукописей, которое погибло во время пожара в Ярославле летом 1918 года.
Получается, нас ждет еще одна радость. Если собрание Ельчанинова погибло, значит наша «Комитет опера» – буквально «спасенная» книга, уцелевшая свидетельница того, что было утеряно безвозвратно. Благодаря тому, что еще в XIX веке она попала в музейные стены, мы сегодня можем держать в руках текст, а не просто читать о нем в архивной справке.
Вот он, главный ответ на вопрос: чем же привлекательна наша профессия? Не только возможностью прикоснуться к прекрасному, но и азартом настоящего расследования. Радостью момента, когда бессмысленный набор букв («Комитет опера») вдруг превращается в живой текст старинной оперы. Ощущением, что сделанная тобой кропотливая сверка цифр и дат – не бюрократия, а ниточка, которая удерживает прошлое в настоящем. Не это ли лучшее доказательство того, что музей – не хранилище пыльных фолиантов?! Это живой организм, где один мимолетный взгляд может разгадать тайну, а каждый предмет обязательно расскажет свою историю — нужно только уметь слушать.
Список иллюстраций:
Ил. 1. Рукопись из собрания музея
Ил. 2. Титульный лист рукописи
Ил. 3. Страница с текстом из рукописи
Ил. 4. Скрин интернет-страницы с выходными данными оперы в «Викитеке»
Ил. 5. Скрин интернет-страницы с фрагментом текста оперы в «Викитеке»
Ил. 6. Припереплётный лист верхней крышки рукописи
