Звонарям кафедрального ростовского Успенского собора XVII - начала XX вв. посвящена статья А.Г. Мельника, в приложении к которой автором приведен перечень имен 55 звонарей, служивших в соборе на протяжении более чем двух столетий - с конца XVII по начало XX вв.1
В настоящей работе нами уточняются некоторые обстоятельства службы соборных звонарей в период со второй половины XVIII по начало XIX вв., а также дополняется составленный А.Г. Мельником список имен звонарей. В приложении публикуются три указа ростовских архиереев второй половины. XVIII в., относящиеся к соборным звонарям и колоколам соборной звонницы. В качестве источников была использована документация Ростовской духовной консистории и Ростовского духовного правления, а также документы, происходящие из ростовского Успенского собора.
На протяжении большей части XVIII в. штат соборных звонарей состоял из 6 - 7 человек. После перевода архиерейской кафедры из Ростова в Ярославль в конце XVIII в. при ростовском Успенском соборе стало служить лишь 4 - 5 звонарей2. Несмотря на то, что по высочайше утвержденным в 1764 г. штатам при кафедральных соборах архиерейских домов II класса, к числу которых принадлежал и Ростовский архиерейский дом, большому числу звонарей быть не полагалось, в 60 -х- 80-х гг. XVIII в. при ростовском Успенском соборе продолжали служить шестеро звонарей. По признанию соборного протоиерея Гавриила, для исполнения больших праздничных звонов на колоколах ростовской соборной звонницы было необходимо именно 6 звонарей, и те звонари "потребны были в рассуждении оной соборной церкви великости и для многого количества тяжеловесных на колокольне колокол"3. Официальное сокращение числа соборных звонарей было произведено в 1793 г. В феврале 1793 г. по указу архиепископа Арсения предписано было быть при ростовском соборе четырем звонарям и трем сторожам "имея содержание добраго порядка в исправном наблюдении сторожи, чистоты и звона, а иногда, смотря по обстоятельствам, взаимным сторожей и звонарей одних другими в должностях воспомоществованием"4.
В XVIII в. соборные звонари получали достаточно скромное жалованье5. В 1743 г. митрополитом Арсением для Ростовского архиерейского дома было утверждено новое штатное расписание, в силу которого шестеро звонарей Успенского собора имели следующие годовые оклады: денежный - 2 руб., хлебный - 2 четверти ржи и овса, что составляло 1/5 часть от размера жалованья соборного священника, 1/4 часть от жалованья соборного диакона, 1/2 - 1/3 часть жалованья соборного певчего. Соборные сторожа имели равные оклады со звонарями, таким образом, по сравнению с прочими соборными причетниками, труд звонарей и сторожей в 40- х - 50-х гг. XVIII в. был самым низкооплачиваемым6. В первой половине 1760-х гг. соборные звонари получали в год по 1,5 руб. и по 3 четверти ржи и овса7. С 1764 г. хлебные оклады были отменены. Со второй половины 60-х до конца 70-х гг. ХVIII в. звонарям ежегодно выплачивалось по 6 - 6,5 руб. По всей вероятности, начиная с этого времени размеры окладов звонарей стали несколько выше, чем у сторожей8.В 1780-х гг. жалованье звонарей было увеличено до 25 руб. До 1789 г. соборные звонари содержались за счет архиерейского дома, а с переводом архиерейской кафедры в Ярославль жалованье звонарям стало выплачиваться из средств, отпускаемых на Успенский собор. Важно подчеркнуть, что это обстоятельство явилось одной из основных причин для сокращения на 1/3 штата звонарей в 1793 г.9 В начале XIX в. годовые оклады звонарей составляли 35 руб. В 1812 г., в связи с тем, что из-за войны наступила "во всех самонужнейших к содержанию себя для пищи и одежды потребностях великая дороговизна" архиерейским указом жалованье соборных звонарей было утверждено в размере 45 руб.10
Определение в звонари ростовского Успенского собора во второй половине XVIII в. производилось следующим образом. Желающий стать звонарем подавал прошение на имя ростовского архиерея. Зачастую от лица просителя, ищущего вакансии звонаря, выступал соборный протоиерей. В том или ином случае прошение направлялось в Ростовскую духовную консисторию или Канцелярию экономического и казначейского правления (до 1764 г.), то есть в одно из двух главных церковно-административных учреждений епархии. В консистории на основе прошения составлялся особый доклад, который преподносился на рассмотрение архиерея.
В подавляющем большинстве случаев владыка своею резолюцией предписывал консистории разобраться и "представить со мнением". После этого в консистории по поводу назначения нового звонаря заводилось особое дело. В частности, наводились справки о том, имеются ли в штате собора звонарские вакансии, а также собирались сведения, характеризующие личность просителя. От соборного протоиерея требовалось письменное подтверждение, достоин ли данный проситель включения его в соборный причт и надобен ли он им или, иными словами, действительно ли он "звонарем быть потребен". После того, как все необходимые справки были собраны, в консистории для архиерея составлялся новый доклад, в котором не только подробнейшим образом излагались все обстоятельства дела, но и сообщалось "мнение" консистористов относительно назначения, нового звонаря. Окончательное решение зависело от воли владыки. В том случае, если архиерей утверждал просителя в новой должности, новоназначенный звонарь вызывался в консисторию, где ему сообщался архиерейский указ о его определении, после чего он давал письменную подписку о добропорядочном поведении и исправном несении службы. Содержание архиерейского, указа о назначении звонаря доводилось до сведения членов соборного причта11.
Среди дел ростовского Успенского собора нами обнаружен интересный документ - указ Ярославской духовной консистории, направленный в апреле 1836 г. протоиерею Ростовского собора, в котором сообщалось следующее: "Сия Консистория, слушав репорт Ростовскаго Протоиерея с третным реестром за последнюю треть прошедшаго 1835 года, где звонарь Аркадий Александров отмечен поведения посредственнаго по учиненной справке и из законов выписке приказали и Его Высокопреосвященство утвердил: звонарю Александрову, обязанному уже подпискою, чтоб вел себя добропорядочно, строго подтвердить, чтоб заслуживал своим поведением лучшую рекомендацию под опасением в противном случае неминуемаго и строгого оштрафования, сверх того, поручить протоиерею иметь за ним особенный надзор"12. По всей вероятности, "особенный надзор" за соборными звонарями со стороны протоиерея порой был совсем не лишним, поскольку, по свидетельству документов, звонари соборной звонницы не всегда отличались добропорядочным поведением. Так, в 1718 г. соборный звонарь Перфилий Викулов был пойман, когда пытался продать ростовским посадским людям имущество, украденное им из соборных хранилищ и с архиерейской поварни13. В 1788 г. два брата - Дмитрий и Иван Тряпичкины "за пороки" были отстранены от должности соборных звонарей, уволены из духовного звания и отосланы в военную службу14. В 1805 г. звонарь Успенского собора Василий Афанасьевич Новопавловский был обвинен в том, что, будучи пьяным, пытался вскрыть церковную кружку для сбора подаяния, висевшую у стены собора напротив места погребения св. Леонтия Ростовского. В том же году "по неосторожности" с соборной колокольни "упал звонарь и в скором времени после того помер"15. В 1809 г. соборный звонарь Иван Васильев был уличен в краже жемчуга с хранящегося в соборе образа Богоматери16.
Августа 31 дня 1758 году по Ея Императорскаго Величества Указу, по резолюции Его Архипастырства, состоявшейся на предлаганном Его Преосвященству от реченной Экономической Канцелярии по поданному Его Архипастырству оной Ростовской соборной церкви от звонаря Василья Никитина сына Люткина, о определении к той соборной церкви на праздное звонарское место сына ево, Люткина Бориса, звонарем, прошение и по представлению об нем, Люткине, во оную Канцелярию от вас протоиерея, что оный Борис звонарем быть потребен, докладе, велено: при вышеявленной соборной церкви на праздном бывшаго звонаря Максима Фирстова звонарском месте быть показанному звонарскому сыну Борису Васильеву, а чтоб будучи звонарем должность свою по надлежащему отправлял со всякою исправностию безостановочно и житие имел добропорядочное и трезвенное, а пьянственных и прочих непотребных поступок, к подозрению приличествующих, отнюдь не производил, в том ево, Люткина, в реченной Экономической Канцелярии обязать (которой и обязан) писменно с крепким подтверждением и потом для бытия ему при оной соборной церкви звонарем отослать ево, Люткина, к вам протоиерею з братиею при указе, чего ради сей указ и при нем объявленной новоопределенной звонарь Борис Люткин к вам протоиерею я братиею и посланы; и протоиерею Стефану з братиею о вышеявленном ведать и о допущении оного звонаря паря Бориса Люткина // ко исправлению должности звонарской чинить по сему Ея Императорскаго Величества Указу.
Сентября 7 дня 1758 году.РФ ГАЯО, Ф. 123. Оп. 1. Д. 147.
Сего генваря 3 дня поданным Его Преосвященству ведомства Государственной Коллегии Экономии бывых при доме Его Преосвященства недействителных в подушной оклад положенных певчих, певческой сын, града Ростова житель, Михайло Алексеев сын Маскалев прошением представя, что он находится праздным и ни в какое послушание не включен, находящимся же де при Ростовской соборной церкви звонарем Леонтию и Илье Козьминым от звонарской должности отказано, просил об определении ево, Маскалева, ко оной соборной церкви в звонари; а по справке в Консистории значится по штату при оной соборной церкви положено быть звонарям четырем человеком, коих ныне толикое число и имеется. Того ради по Ея Императорскаго Величества Указу в Ростовской Духовной консистории определено к вам протоиерею с братиею послать указ, по которому вам в Консисторию рапортовать, ныне имеющимися при соборе четырмя человеками исправится возможно ль, и сколко людей к звону на соборной колоколне // во все колокола употребляется, и помянутого певческаго сына Михаила Маскалева вы протоиерей з братиею ко оной соборной церкви принять желаете ль, о чем сей указ к вам и послан. И протоиерею з братиею учинить о том по сему Ея Императорскаго Величества Указу.
Генваря 21 дня 1773 году.РФ ГАЯО. Ф. 123. Оп. 1. Д. 210.
По Ея Императорскаго Величества Указу, и по резолюции Его Преосвященства, и по докладу вашему, которым вы требовали о выдаче вам из соборной суммы, хранящейся в большой архиерейской ризнице, для платежа за поднятие опустишагося на соборной колокольне большого колокола мастеровым людям денег пятидесяти рублей, велено: оныя денги по контракту, когда оное дело в совершенное окончание приведено и по надлежащему освидетельствовано будет, выдать из свечной суммы. А при том вам ключарям ежемесячно свидетельствовать, нет ли какого повреждения колоколам и, естли окажется. Его Преосвященству репортовать; також осмотреть пол на колокольне под колоколами имеющийся, нет ли в нем какого повреждения, а от него и церкви, состоящей под колокольней. Вследствие чего в Консистории определено о вышеписанном к вам послать указ, каков сей и послан и ключарям Иоанну и Алексею учинить по сему Ея Императорскаго Величества Указу и Его Преосвященству доложить.
Мая 24 дня 1779 года.РФ ГАЯО. Ф. 123. Оп. 1. д. 210. Л. 64.