Писцовые книги являются одними из важнейших письменных источников по социально-экономической истории России. Многие известные историки1 отмечали их значение, которое объясняется тем, что эти документы содержат большое количество достоверной исторической информации, особенно в случае, если это – подлинник, а не выпись или список. Не случайно А.А. Титов из всего множества собранных им рукописей в первую очередь опубликовал именно те, которые относились к писцовой документации2. Еще несколько такого рода документов издано Н.А. Найденовым3. Они оба понимали важность публикации этих документов для истории конкретного города – Ростова. Но в то время – в конце XIX в. – еще не была проведена фундаментальная работа по изучению самой системы налогообложения Московского государства. И этим объясняется то, что в публикациях не осознана и никак не поясняется во вступительных статьях разница между писцовыми, дозорными, переписными книгами, так как не проанализировано, когда и по какому поводу эти книги составлялись.

Исследовательские работы по этой теме появились позднее. Это, в основном, книги А.С. Лаппо-Данилевского4 и Ю.В. Готье5. Но самым большим по количеству обработанных источников, и, как следствие, самым подробным и обоснованным является объемный двухтомник академика С.Б. Веселовского (1876-1952) «Сошное письмо», вышедший в Москве в 1915-16 гг. По словам Веселовского, «пользованию писцовыми книгами как историческим источником должно предшествовать предварительное исследование сошного письма и приемов составления писцовых книг»6. Изучив содержание источников и обобщив их данные, Веселовский пришел к следующим выводам.

Сошное письмо – это система описания земельных владений для целей налогообложения. Она предусматривала измерение земельных площадей с учетом качества земли и состоятельности (тяглоспособности) плательщика и перевод полученных данных в условные податные единицы – сохи, по которым определялся размер прямого налога. Техника сошного письма была закреплена в специальной «Книге сошного письма» и в писцовых наказах. Само понятие сохи как единицы налогообложения существовало со времен татаро-монгольского нашествия (татары брали дань «с сохи»7), но собственно историю сошного письма можно рассматривать только начиная с конца XVI в., т.к. более раннего актового материала не сохранилось.

Сошное письмо лежало в основе правительственной сметы, и по нему определялись оклады городов и уездов. Если возникала какая-то государственная или местная потребность, правительство обсчитывало необходимые средства и распределяло их по сошному письму на уезды и города, а им приходилось самим производить дальнейшую раскладку податей по отдельным лицам (мирская раскладка). Основным принципом тягла была его посильность, т.е. соответствие платежеспособности тяглого человека и его обложения, т.к. государству было одинаково невыгодно и разорять подданных непосильными налогами, и собирать слишком маленькие суммы. Сошного тягла не тянули бобыли, нищие, церковники (многочисленные архиерейские служители и причт посадских церквей), служилые люди, «казенные кузнецы» и так называемые «записные» люди, к которым в Ростове относились сокольи помытчики, жители рыболовной слободки, каменщики и кирпичники.

Описания земель проводились не по определенному плану, а по мере государственной необходимости, и назначались царским Указом, т.к. черная посадская земля считалась собственностью Государя, но оставалась в общем владении посадской тяглой общины. Описания 20-30-х годов XVII в. были самым крупным мероприятием в истории Московского государства, охватившим практически всю территорию страны. Оно было вызвано необходимостью оценки конкретного состояния хозяйства после того, как многие города начали оправляться после разорений Смутного времени. До этого, сразу по окончании Смуты, по челобитьям населения были проведены многочисленные дозоры, которые имели целью быстро дозрить «пустоту», т.е. выяснить размеры запустения по сравнению с предыдущими описаниями, и соответственно снизить тягловое бремя посадского населения, вынужденного платить «с пуста» по принципу круговой поруки. В Ростове такие дозоры были проведены в 1614 г. Тимофеем Бирдюкиным-Зайцевым8 и в 1619 г. Иваном Мотовиловым9.

Существовал следующий порядок назначения писцов из Москвы.

Соответствующий финансовый Приказ, ведавший описанием конкретной территории (для Ростова это – Галицкая четь), получив указ Государя, обращался в Разрядный Приказ, заведовавший службой всех служилых людей, и оттуда назначался писец и его товарищи – дьяк и подъячие. Писцами были только дворяне высших чинов10. Назначенных в писцы людей Приказ посылал к духовенству для привода к присяге («крестное целование»), «чтобы они делали правду, никому не норовя и не для своих корыстей11». Чтобы облегчить работу писцов, Приказы давали им «приправочные» документы – предыдущие описания и приказные акты, а также они должны были брать у воеводы сведения относительно различных «оброчных статей». Приправочные книги должны были также предотвращать «потери» земель и угодий.

Писец должен был объехать и описать порученный ему город или уезд, установить число плательщиков и количество принадлежащей им земли, подлежащей обложению. Всякий должен тянуть тягло «с торгов, и с промыслов12, и с хлеба, и с коней, и со всяких животов13 своих, кроме Божия милосердия образов и кроме платных (от слова «платье») припасов своих и на женах». Писцы клали людей в тягло, допрашивая под присягой старост, выборных и самих тяглецов: «сколько кто пашет, чем живет и с чего платит по мирскому окладу», руководствуясь по своему усмотрению их показаниями. Эти описания и составляли писцовую книгу, которая (после утверждающего Указа царя) служила официальным документом для сбора податей. С 1646 г. единицей обложения по некоторым, вновь введенным, видам налогов стал двор, и вместо писцовых книг стали составляться «переписные», содержавшие только перепись дворов и их населения.

Посадские дворы, положенные в сошное письмо, делились обычно на три статьи: лучших, середних и худых. Четких оснований для деления на статьи нет, в писцовых наказах нет указаний или объективных признаков. Это было «по разсмотру писцов и по сказке земских старост и посадских выборных людей, примеряясь к прежним книгам». Приемы мирских окладов были очень разнообразны и носили местный характер. На посадах единица мирского оклада чаще всего носила название деньги (а могло быть – пирог, белка, розник, в разных местностях по-разному). Это были условные величины, не имевшие никакого отношения к земельным площадям или денежному счету. Они означали пай, долю в общей раскладке.

Подлинник писцовой книги сдавался в четь, а для исполнения в город или уезд отправлялась составленная по книге «платежница», по которой и производилось взимание налога. Большая часть писцовой документации из приказных архивов позднее попала в Московский Архив Министерства Юстиции, а в советское время – в Архив Древних Актов (РГАДА). Там в настоящее время хранится и «Книга писцовая поповским, причетниковым, боярским и посадским дворам писма и меры Федора Дурова с товарищи 132 году»14 (1623/24). Ее содержание использовали в своих исследованиях М.Б. Булгаков15 и Е.А. Тимохина16. Выпись из этой книги опубликована А.А. Титовым17. В предисловии Титов датирует рукопись второй половиной XVII века на основании упомянутых в ней имен дьяка и подъячего, которые в других документах фигурируют под 1676-81 гг. В это время для земской избы Ростова была сделана выпись с писцовой книги 1624 г., ставшая приправочным документом для проведения переписи, отразившей существенно изменившуюся картину посадского землевладения после сооружения в Ростове в 1632-34 гг. «города» – земляной крепости18. В опубликованной выписи перечисляются дворы с указанием имен хозяев и размеров двора и огорода в соответствии с писцовой книгой, а затем к каждой статье сделана приписка с именем нового хозяина, или, если двора уже нет, с указанием - «а ныне сламан под город». При этом по сравнению с писцовой книгой практически полностью опущены сведения о размере тягла, о том, каков прожитком хозяин (худой или середний), очень часто не указывается род его занятий, а также имеется множество других произвольных сокращений. Возможно, потерявшие актуальность сведения были опущены при составлении выписи, но есть вероятность того, что сокращения были сделаны при публикации документа А.А. Титовым. В пользу этого предположения говорит тот факт, что произвольные сокращения присутствуют и в других опубликованных им документах по сравнению с подлинниками, а также то, что орфография подлинника существенно изменена и приведена в соответствие с написанием XIX в.

Подлинник представляет собой рукопись в переплете, с удовлетворительной сохранностью текста, но сильно обветшавшими краями, объемом 182 листа. Чтобы иметь полный текст исследуемого документа, нами был заказан микрофильм-копия писцовой книги. На ил. 1 приводится начало рукописи, почерк – характерная скоропись первой половины XVII в. Запись на первой после титула странице сообщает о сдаче переписанной набело книги в Приказ. Это произошло почти через год после начала описания: «133 [году] сентября в 26 день подали в Галицкои чети дияку Ивану Льговскому19 се книги ростовские писцы Федор Дуров да подъячеи Илья Петров».

Собственно текст писцовой книги начинается с указания когда, по чьему указу и кем проводилось описание. Наличие такого указания характерно для подлинников писцовой документации; на всякого рода выписях и копиях оно отсутствует. «Лета 7132 году октября в 17 день по Государеву цареву и великаго князя Михаила Федоровича Всеа Русии указу и по наказу из Галитцкие четверти за приписью диака Семена Самсонова писец Федор Костянтинович Дуров да подъячей Илья Петров взяв с собою20...» – далее следует длинный перечень имен духовных и светских лиц, присутствовавших при описании, чьей обязанностью было обеспечивать достоверность приводимых в описании сведений. Это соборный протопоп, 18 приходских священников, а также 16 наиболее авторитетных представителей населения города: «все ростовцы посадцкие лутчие люди». Затем указывается, что именно «писали и меряли в Ростове на посаде»:

«Церкви Божии приходцкие, и в церквах Божие милосердие (имеются в виду иконы), и на церковных землях дворы поповы и дьяконовы и понамарские, и всяких причетников церковных, и на церковных землях избишка нищих. И в острожном месте где бывал острог дворы въезжие монастырские, боярские и дворянские, и детей боярских. И на посаде дворы посадцких тяглых людей, и в сотнях дворы губных старост и городовых прикащиков, и детей боярских, и розсылщиков и помочников и каменщиков и кирпищиков, и городовых кузнецов дворы. И во дворех людей по имяном с отцы и с прозвищи и детей и братию и племянников. И места дворовые тяглые, пустые и оброчные, и на торгу лавки и анбары, и полки и скамьи, и лавочные и анбарные пустые места. И хто каков посадцких людей прожитком – добр или середней, или молотчей или нищ. И хто чем промышляет, и какими товары торгуют в Ростове или отъезжая. И хто чем тяглом обложен. И то писано в книгах подлинно»21.

В соответствии с заведенным порядком описание требовалось начинать с «города». В Ростове к тому времени остались лишь воспоминания о существовавшем когда-то укреплении: «Против соборные церкви Пречистей Богородицы где бывал острог». Во время проведения описания здесь уже были «дворы въезжие монастырские, и боярские, и дворянские, и детей боярских, и всяких чинов людей»22, а именно: 10 дворов монастырских, 2 княжеских (Василья Яншеевича Сулешева и Ивана Васильевича Голицына), 1 боярский (Томилы Луговского), 11 дворов служилых людей, включая двор губного старосты и воеводский, а также двор дворцового села Великого. Эти «белые» земли облагались налогом и платили подати по другой схеме, поэтому они перечисляются только с указанием размеров в саженях.

После этого начинается основной раздел писцовой книги, содержащий информацию об основном тяглом населении, «в Ростове на посаде посадцких тяглых людей и бобылей живущие и пустые дворы»23, учет которых ведется по десятням, состоявшим из нескольких приходов (входящие в десятню приходские церкви описаны внутри десятни). Десятен насчитывалось семь: Горицкая, Покровская, Всесвяцкая, Веденская, Пятницкая, Степановская, Троицкая. Интересно, что во всех известных документах (дозор 1619 г., переписи второй половины XVII в., межевание 50-х-60-х годов XVIII в.) описание проводилось именно в такой последовательности; что говорит о том, что такой порядок был хорошо укорененной традицией следования «старине».

Если провести анализ экономического состояния города, получается нерадостная картина. Из почти полутысячи дворов ростовского посада тяглоспособными оказались немногим более 30 процентов; примерно 25 процентов числятся бобыльскими (освобожденными от тягла по бедности, но обложенные более легким оброком), около 15 процентов составляют дворишки нищих и вдов, 17 процентов – пусты. Примерно 5 процентов дворов, потерявших хозяев, сданы на оброк или из тягла. Причины запустения указаны так: «сшел от бедности», «ыщез безвестно», или просто «а его з женою и з детми не стало». Если рассматривать уровень состоятельности тех, кто все же был записан в тягло, то подавляющее большинство плательщиков отнесены к категории «прожитком худ», и только хозяева 8 дворов указаны как «прожитком середние». Можно назвать их по фамилиям:

Микифор да Олексей Микитины дети Шараповы, торгуют солью и хмелем в розвес; Вторуша да Куземка Хорошавины, торгуют солью в розвес и рыбою в рез; Иван Овдеев сын Хлебников, в огороде пашет лук и чеснок, торгует хмелем; Федор Лаврентьев сын Байбаков, торгует шолком и киндяки; Июда Истомин сын Малгин, торгует хмелем; Иван да Петр да Ондрюша Кононовы дети Корепины, пашут лук и чеснок, торгуют солью в розвес и рыбою в рез; Онкудин Яковлев сын Князев, торгует хмелем; Клим да Кипреян Аникеевы дети Кекины, торгуют солью в розвес и рыбою в рез.

Самым распространенным занятием жителей ростовского посада было огородничество. «Пашут лук и чеснок», а также хмель, огурцы, капустенку практически все, даже те, главным приносящим прибыль занятием («тем кормится») которых числится торговля или различные промыслы. Наиболее часто упоминаются такие занятия посадских жителей (не считая торговли): кузнечит, наймуется под извоз, мясничит, делает овчины, подшивает сапоженка, делает портное, плотничает, печет калачи на торг, пишет на площади, красит крашенины. Есть среди ремесленников лапотник, толоконник, солоденик, дехтярь, скорняк, пугвишник, серебреник. Как видно из перечня, различные потребности ростовцев удовлетворялись в необходимом объеме.

При описании посадских церквей указывается их именование, материал и конструкция (все храмы деревянные, чаще всего клетские, только три храма из 22 – шатровые), перечисляются наиболее почитаемые местные иконы. Интересно отметить, что все иконы Божией Матери называются Одигитриями («образ Пречистые Богородицы Одегитрие»), и это подтверждает мнение некоторых исследователей о том, что в это время именование Богородицы Одигитрией не имеет никакого отношения к иконографии; как Христа назвали Спасителем, так Богородицу – Одигитрией. В 16 случаях из 22 церковная земля названа монастырем. По мнению С.Б. Веселовского, монастырями назывались храмы в тех случаях, когда храм не имел прихода и в нем служил «черный» священник (иеромонах)24. В данном случае трудно подтвердить или опровергнуть это мнение.

После описания посадской территории по десятням идет аналогичное по форме описание населения слобод: Никольской (имеется ввиду Всполье, хотя такого названия в книге нет), Никольской «где бывали варницы на речке на Ишне», рыболовской, платящей оброк за рыбу деньгами и рыбой (соленой и свежей) в Приказ Большого дворца, сокольничьей, также платящей оброк «за соколы» во Дворец всем посадом.

Далее по тексту книги следует описание дворов каменщиков и кирпищиков «на белых местех», которые перечисляются только с указанием размеров двора и огорода, так как с земли, принадлежащей их «профессиональному союзу» они платили определенную сумму сообща, а также платили те повинности, от которых не освобождались даже льготники, например, городовое и острожное дело. К «белым» также отнесены дворы «розсыльщиков» (мелкие служащие воеводской канцелярии), кузнецкие («а служили те кузнецы государевы службы по городом», т.е. вызывались для работы в других городах), дворишко палача, а также «утячих помочников».

В особую статью при описании выделены места, которыми владеют посадские и всяких чинов люди «по Государевым грамотам и по данным губных старост из оброков, а иные безоброчно»25. Называется хозяин места, его размеры, и по какому документу осуществляется владение.

Следующий большой раздел описания – «В Ростове же на площади лавки и скамьи торгуют всякими розными товары»26. В публикации А.А. Титова приведен только перечень торговых рядов, а в подлиннике писцовой книги перечислены все лавки, полулавки, скамьи, шалаши, лавочные места, кладовые амбары, составлявшие торговые ряды: москотильный, калачный, красильный, сапожный, рыбный, солодяной, мясной, с указанием владельца, размеров лавки и величины оброка. После торговых рядов описаны пустая старая житная площадь, кабацкий двор, гостиный двор, который, по замечанию Титова, имел «скромные размеры». Это обусловлено тем, что гостиный двор в то время служил только для хранения товаров, и это явно видно из его описания. На площади за гостиным двором располагались административные заведения: изба съезжая («приезжают воеводы и сидят за Государевыми делы»), изба губная («сидят губные старосты»), две тюрьмы – опальная да татинная (для «политических» заключенных и для «уголовников»), изба таможеная, изба пищая «пишут посадцкие площадные дьячки», изба земская «сидят земские старосты и целовалники»27.

На этой же площади расположились посадские люди, торгующие «всякими мелкими розными товары» со скамей и на санишках. Здесь скамьи свечные, с маслишком конопляным, с луком и чесноком, с лаптями и рогожами, с дегтем, с сеном, с вандышами (мелкая сушеная рыба), с хлебом; указаны имена хозяев, величина оброка и подводится суммарный итог оброка с торговых лавок и скамей.

На этом описания заканчиваются. В заключительной части подсчитано общее количество дворов по категориям земель: сначала «белых», потом тяглых (отдельно «середних», отдельно- «худых»), затем – бобыльских, нищих и пустых дворов; и указана суммарная мера сошного письма.

Полный текст писцовой книги будет опубликован в сборнике СРМ и может стать материалом для исследований по различным темам.

  1. См. например, Шмидт С.О. Россия Ивана Грозного. М., «Наука», 1999. С. 19.
  2. Титов А.А. Дозорныя и переписныя книги древняго города Ростова. М., 1880; Титов А.А. Переписныя книги Ростова-Великаго второй половины XVII века. СПб., 1887. Во вступлении (С.V) Титов писал: «Едва ли нужно говорить о том, какое значение имеют для историка так называемые «Переписные книги» в деле изучения древне-русского быта; важность их в этом отношении, вообще для русской истории и в особенности для местной – слишком очевидна для того, чтобы требовать себе доказательств». И далее: «...Полной Писцовой книги г. Ростова, сколько нам известно, не сохранилось...»
  3. Ростов. Материалы для истории города XVII и XVIII столетий. М., 1884.
  4. Лаппо-Данилевский А.С. Организация прямого обложения Русского государства со времен Смуты до эпохи преобразований. СПб., 1890.
  5. Готье Ю.В. Материалы по исторической географии Московской Руси ... по писцовым книгам XVII столетия. М., 1906; Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке. Опыт изследования по истории экономического быта Московской Руси. М., 1906.
  6. Веселовский С.Б. Сошное письмо. Т. I. СПб., 1915 С. V.
  7. ЭС Брокгауза и Эфрона, Т. 61. СПб., 1900. С. 10.
  8. Акты писцового дела, I, № 108.
  9. Материалы дозора опубликованы А.А. Титовым и Н.А. Найденовым (см. сноски 2 и 3).
  10. Например, составитель представляемой писцовой книги Ростова Федор Константинович Дуров принадлежал к многочисленному служилому роду: думный дьяк Александр Дуров управлял Устюжской четью в 1670 г., Фока Дуров был писцом в Тотьме в 1623 г., подъячий Юрий Дуров участвовал в валовом дозоре Ростовского уезда в 1614 г.
  11. Так говорилось в стандартном тексте «наказа», который давался из Разряда всем писцам.
  12. Под промыслами в XVII в. понимались всякие занятия с приложением капитала или без него, имеющие целью заработок или прибыль.
  13. Живот – всякое движимое имущество, служащее для производства, потребления и сбережения.
  14. РГАДА Ф.1209. Оп. 1. Ед. хр. № 380.
  15. Булгаков М.Б. К вопросу о типологии писцовых посадских книг 20-х гг. XVII в. // Россия в средние века и новое время. М., 1999. С. 187. Того же автора. Борьба посадской общины Ростова Великого с беломестцами в пер. пол. XVII в. // Торговля, промышленность и город в России в XVI – нач. XIX в. М., 1987. С. 4-21. Того же автора. Опыт количественного анализа экономического состояния ростовских торговцев в пер. пол. XVII в. // ИКРЗ 1994. С. 84-89.
  16. Тимохина Е.А. Дозорная книга г. Ростова 1619 г. как исторический источник. // ИКРЗ 2003 С. 248.
  17. Титов А.А. Переписныя книги Ростова-Великаго второй половины XVII века. СПб., 1887.
  18. Средства на «городовое дело» также рассчитывались по сошному окладу. В тех случаях, когда предпринималось такое серьезное строительство, как в Ростове, и средств только одного города не хватало, к ним добавлялись средства и рабочая сила других городов, в которых в это время не требовалось значительных затрат на собственные «города». Известно, что в сооружении крепости в Ростове принимали участие жители Кинешмы и Пошехонья.
  19. Иван Льговский указан в списке дьяков Галицкой чети (см. Богоявленский С.К. Приказные судьи XVII в. М.-Л., 1946); а также фигурирует как дозорщик 127 г. Заонежских погостов (см. Веселовский С.Б. Сошное письмо. Т.1 С.344).
  20. РГАДА Ф. 1209 Оп. 1 №380 Л. 2.
  21. Там же, Л. 3-4.
  22. Там же, Л. 4.
  23. Там же, Л. 9.
  24. Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969. С. 178.
  25. РГАДА Ф. 1209 Оп. 1 №380 Л. 137 об-138.
  26. Там же, Л. 146.
  27. Там же, Л. 174-175.

В 1924 г. в Ростовский музей поступили рукописные документы, собранные историком искусств и краеведом Борисом Николаевичем Эдингом (1889 – 1919).

С 1914 г. Б.Н. Эдинг ежегодно совершал поездки по Вологодской, Архангельской, Олонецкой губерниям, где изучал памятники архитектуры, живописи, прикладного искусства русского Севера. По всей вероятности, именно в одной из этих экспедиций и была собрана коллекция столбцов1.

Столбцы представляют собой узкие нарезанные листы бумаги, которые склеивались в длинные ленты, затем скатывались и хранились в виде свитков.

Сотрудники рукописного отдела научной библиотеки провели предварительную обработку коллекции и спустя четыре года в музее появилось «Описание документов собрания Б.Н. Эдинга»2. В регистрационной книге читаем следующую запись: «Документы XVII – XVIII вв. в количестве одной тысячи четыреста сорока (1440) экземпляров содержат: описи (577), памяти (480), записи (97), приговоры (8), выписи (7), разводы (14), сказки (1), договор (1), росписи (73), расписки (37), приказы (22), книги и тетради издержечные (16), квитанции (33), допросные и обыскные речи (3), прошения (2), указы (21), письма (7), грамоты (3), объявления (1) и отношения (1)»3.

Проанализируем документ, составленный в 1928 г. На 109 рукописных листах дела размещены краткие заголовки столбцов, именной и географический указатели.

«Описание…» является элементарным перечнем документов и включает в себя следующие позиции:
• порядковый номер документа;
• заголовок документа;
• указатель тома;
• указатель тетради;
• указатель номера документа внутри тетради.

Указатели, расположенные в конце дела, ориентированны на листы «Описания…», а не на порядковые номера документов.

Столбцы в «Описании…» пронумерованы по порядку, с 1 по 1440.

При внимательном изучении «Описания…», оказалось, что нумерация в ряде случаев нарушена. Например, на л. 23 об. один из документов имеет порядковый № 373, а следующий за ним ошибочно пронумерован, как № 343. Ошибка не была замечена и нумерация сбилась на 30 единиц. Таким образом, нами было выявлено шесть подобных ошибок.

Затем следует краткий заголовок, в который включена и датировка документа. Данная позиция является наиболее важным элементом описания и ее подробная характеристика будет дана несколько позднее.

Далее нам встретились такие понятия, как «том» и «тетрадь». Анализируя «Описание…» в целом, мы пришли к выводу, что столбцы были распределены на три тома, внутри которых существовали тетради, содержащие некоторое количество столбцов.

По какому принципу происходило формирование упомянутых томов и тетрадей для нас так и осталось загадкой. Судите сами. Первый том, согласно «Описанию…», состоит из 19 тетрадей и насчитывает 348 столбцов. Во втором томе – 35 тетрадей и 550 документов. А в третьем томе соответственно 155 и 542, при этом, 17 и 84 тетради не зафиксированы и отсутствуют как таковые.

Если заглянем внутрь тетрадей, то обнаружим, что количество документов в них варьируется от 1 до 25. Таким образом, количественный принцип распределения документов не выдерживает критики.

Тогда было выдвинуто предположение, что тетради формировались по хронологии. Однако и в этом случае мы получили отрицательный ответ. Например, в I томе в 1 тетради друг за другом следуют документы, имеющие даты: № 6-19 декабря 1695 г.; № 7-25 декабря 1639 г. и № 8-17 февраля 1669 г.

Именной и географический принципы формирования тетрадей так же не нашли подтверждения.

По всей вероятности, в 1928 г. перед сотрудниками библиотеки стояла задача зафиксировать наличие документов, дав им приблизительную характеристику. Вместе с тем, подобная комплектация фонда внесла путаницу и затруднила работу с документами.

В 1998 г. сотрудники исторического отдела приступили к повторной обработке столбцов с целью более детального изучения данной коллекции. Каждый документ был внимательно прочитан и получил подробное описание.

Результатом нашей работы стало формирование 288 фонда «Рукописные документы из собрания Б.Н. Эдинга». Новая подробная опись, составленная по хронологическому принципу, включает следующие параметры: порядковый номер документа, номер документа по КП, описание, датировка, размер, количество листов, сохранность, наличие филиграни.

Согласно этой описи, в интересующем нас фонде содержится 1158 единиц хранения. Как видим, это число заметно отличается от итоговой цифры «Описания…» 1928 г. Попытаемся объяснить причины выявленного несоответствия. Во-первых, к ним можно отнести упомянутую выше чисто механическую сбивку в сквозной нумерации. Во-вторых, необходимо отметить различный подход к количественным показателям фонда. По всей вероятности, в 1920-е гг. было важно зафиксировать общее количество имеющихся документов, не зависимо от того, склеены они между собой или нет. Например, в I томе в 4 тетради значился столбец, содержащий пять самостоятельных издержечных росписей, которые были склеены между собой. Каждая из них имела отдельный номер.

Современный же подход предполагает ориентацию на единицу хранения. По существующим правилам мы должны показать, что пять склеенных между собой документов составляют одну единицу хранения. Этот принцип и был использован нами при составлении новой описи фонда, т.е. если внутри единицы хранения имеются самостоятельные документы, то им присвоены дробные номера с постоянным исходным номером.

Следующая позиция нового описания – номер документа по КП. Этот номер присваивается документу при внесении в книгу поступлений.

Как уже упоминалось, наиболее содержательной частью являются заголовки документов. При внимательном ознакомлении с «Описанием…» оказалось, что в 1920-е годы они были составлены поверхностно, с многочисленными погрешностями в прочтении имен и топонимов, а так же не всегда отражали суть документов.

При повторном изучении столбцы получили развернутые формализованные заголовки, в которых отражены: вид документа, имена отправителей и адресатов, суть их отношений, а также возможные административно-территориальные и топонимические привязки. Для наиболее характерных понятий того времени мы сохранили орфографию оригинала.

Одной из важных характеристик фонда является соотношение в нем подлинников и списков. С этой целью фиксировалось наличие печатей и рукоприложений, свидетельствующих о подлинности источников.

Отдельно следует остановиться на датировках документов. Во-первых, характерной ошибкой исследователей того времени является неверный перевод дат на новое летоисчисление. Во-вторых, значительная часть столбцов вообще не получила хронологической привязки, что обесценило их значимость и смысл.

Для того чтобы каждый документ занял свое место в комплексе, мы более внимательное прочитывали как сами тексты, так и их оборотную сторону, где имеются служебные пометы. Зачастую ориентиром служило имя, фигурирующее в источнике. Таким образом, на сегодняшний день не удалось атрибутировать только лишь 31 документ из общего количества.

Следующая задача, которая ставилась перед нами при повторном описании фонда, это установление размеров и количества листов, сохранности и наличия филиграни.

Большинство документов невелики по объему и написаны на отдельных листах. К сожалению, их основная часть имеет неудовлетворительную сохранность: потеки, замины, разрывы, разрыхление и утраты бумаги и текста. На 662 столбцах зафиксированы филиграни, которые в ходе работы не идентифицировались, так как это тема отдельного самостоятельного исследования.

Итак, на сегодняшний день все документы фонда прочитаны заново, выстроены по хронологическому принципу, составлена опись, насчитывающая 338 листов, и каждый документ получил свой отдельный конверт с аннотацией и порядковым номером4.

Подобное формирование фонда, на наш взгляд, имеет ряд существенных преимуществ. Прежде всего, документы, выстроенные по хронологии, восстановили свою информативную функцию. Благодаря этому мы смогли восполнить утраченные в текстах столбцов имена, топографические названия и уточнить датировку целого ряда документов.

Анализируя вновь составленную опись, мы можем сказать, что все документы фонда относятся к Уфтюжской волости Солитотемского уезда и связаны с ее финансовой отчетностью.

Хронологические рамки охватывают период в 200 лет: с 1 сентября 1621 г. по 16 января 1820 г. Большая часть фонда, 972 документа, относятся к XVII в. 184 документа датируются XVIII в., а 2 – XIX в.

В наибольшем количестве здесь представлены отписи (614) и памяти (479). Имеются многочисленные записи (100), росписи (91), указы и приказы (36), расписки (32) и челобитные (28). Основная часть столбцов является подлинниками, на 116 из которых сохранились печати, на 370 – рукоприложения. 197 документов дошли до нас в списках, 8 – в черновом варианте.

В научный оборот вводится большой комплекс источников, относящихся к одному региону, охватывающих большой промежуток времени, в связи с чем намечается целый спектр перспектив научного изучения.

Одним из последующих этапов работы станет составление целого ряда указателей: именного, географического, учрежденческого и т.п., которые помогут систематизировать и обобщить информацию, имеющуюся в источниках.

  1. Авторы статьи выражают благодарность ученому секретарю ГМЗ «Ростовский кремль» Е.И. Крестьяниновой за предоставленные сведения.
  2. ГМЗРК. Архив. А-942. КП – 10055/933. «Описание документов собрания Б.Н. Эдинга».
  3. ГМЗРК. Старая инвентарная книга РМЦД № 13.
  4. Для удобства работы со старой описью, была составлена таблица соответствия старой и новой нумерации.

Название статьи объясняется просто: один известный гражданин Ростова, священник Аристарх Израилев, подарил рукописный песенник другому замечательному ростовскому гражданину, А.А. Титову, и в составе Титовского книжного собрания песенник попал в Публичную библиотеку. В самой же рукописи неоднократно встречается имя города.

Несколько пояснений к каждому из названных пунктов. Аристарх Израилев, более всего известный исследованием колоколов и разработкой согласованных в соответствии с правилами гармонии звонов, обращался и к другому значительному явлению ростовской культуры. Он задумал и осуществил издание псальм, бытование которых в Ростове восходит к свт. Димитрию, его школе1. Сначала были изданы только поэтические тексты, вторым изданием – вместе с нотами2. На задней крышке переплета нашей рукописи есть список произведений из состава песенника, намного превышающий объем этих изданий. Правка, дополнения, внесенные в приведенные в этом списке тексты – свидетельства подготовительного этапа работы над неким замыслом, по-видимому, неосуществленным. А. А. Титов, хорошо осведомленный в области книжной песни и рукописей этого круга3, возможно, не просто принял этот песенник вкладом в свое собрание, но мог участвовать в планах, обсуждении, подготовке сборника, хотя бы как собеседник.

Название города, как и другие реалии (имена, даты, события) встречаются в книжных песнях не часто, и только в определенный период. Обычно такие случаи связаны с конкретными ситуациями (триумфальный кант на событие, панегирик на прибытие высочайших особ). При этом далеко не всегда встречающиеся в текстах географические названия свидетельствуют о месте возникновения панегирика и месте написания песенника.

1. Описание рукописи

Рукопись в горизонтальную, чуть удлиненную четверть, в картонном переплете; 119 листов, 110 музыкально-поэтических текстов. Видимых утрат нет. Основная часть рукописи написана черными чернилами; киноварью выделены инициалы и нумерация (цифрами на полях). Первые 8 текстов не нумерованы. Реестра песенник не имеет. Нумерация листов библиотечная.

Бумага желтоватая, филиграни не всегда внятны из-за неровного ее состава. Однако на нескольких листах прочитываются буквы ЯМСЯ, на других – фрагменты герба. Из этого явствует, что бумага произведена на Ярославской мануфактуре Сидора Яковлева; в соответствии с таблицами С.А. Клепикова, употребление подобных листов зафиксировано между 1771 и 1789 годами4. Состав песенника и события, к которым отсылают панегирические канты, не противоречат такой датировке.

В рукописи присутствует ряд разновременных записей и помет. Явственно различаются записи двух периодов: времени создания песенника и времени его осмысления. Первый почерк («составителя») близок полууставу с элементами деловой скорописи; поэтические тексты размещены под трехстрочной нотной системой. Трехголосная партитура и под нею ряд строк/строф – обычный способ передачи книжных песен. Также соответствуют традиции обозначение у ключа мензуры (не тактового размера) и скупое употребление знаков альтерации (как при ключе, так и случайных). Исключение составляют несколько поздних переложений псалмов Псалтири, о чем будет упомянуто несколько ниже.

Второму почерку («редактора») принадлежат всего два музыкально-поэтических текста (Коль славен наш Господь в Сионе и Среди самых юных лет) в начальной (ненумерованной) части. Они написаны тонким стальным пером, гражданской скорописью XIX в. Тем же пером сделан список на внутренней стороне заднего переплета, внесена правка нотных и словесных текстов, обозначения темпа (итальянскими терминами) и хоровых партий. Еще одна запись гимна Коль славен наш Господь в Сионе сделана иными чернилами, иным почерком.

Наибольшее «разноголосие» демонстрирует титульный лист, заполненный многочисленными пометами и записями, принадлежащими разным рукам:
– Псалмы (несколько раз), псалмы наши; между ними такими же раздельными и чуть наклонными буквами Вавилон; на самом верху листа выцветшими красными буквами красивого устава Из Вавилона;
– в центре листа было название, закрытое позднейшими записями; возможная его реконструкция: алмы и песни красны;
– запись посреди листа Этой старине пора бы исчезнуть дважды тщательно зачеркнута;
– в нижней части листа дарственная запись: Андрею Александровичу Титову дарствует эту книжку священник Аристарх Израилев 15 мая 1882 года5;
– на внутренней крышке переплета владельческая помета 1882, мая 17 понед.

Следующие этапы жизни рукописи фиксируют наклейка-экслибрис Собрание рукописей Андрея Александровича Титова в Ростове Великом; штамп Ростовского Музея Древностей Рукописный отдел, инв. 383846.

2. Состав песенника

Группировка текстов в песеннике не заявлена; не обозначены разделы псалмы/канты/песни, нет и алфавитного порядка. Однако в построении рукописи явственно обнаруживает себя определенный принцип – тексты, развивающие одну тему, образуют сюитные последовательности. Иногда это большие группы (Рождеству Христову, Плач Богородицы), иногда малые (святителю Николаю, Преображению и др.). Следует заметить, что тематические группы отнюдь не синоним жанров; внимание к ним, их описание необходимо для подготовки не одномерной классификации, в которой должны быть учтены также показатели стилистические, поэтика и музыка, по возможности, сведения о времени создания, авторстве. Определение тематических групп (как составляющих сюитную последовательность, так и рассредоточенных в пространстве книги единичных текстов) – необходимый этап систематики.

Песенники Елизаветинского/Екатерининского времени (середина – вторая половина XVIII в.)7 обычно включают в себя псалмы (покаянные, Рождеству, праздникам, памяти святых, переложение псалмов псалтири) и философскую лирику; канты триумфальные, панегирические, любовные, пасторальные; песни любовные, повествовательные, шуточные. Соотношение и объем групп, их расположение в песенниках обусловлено обстоятельствами создания песенника, кругом, в котором он обращался, временем, местом и пр.

В нашем песеннике самую большую группу составляют поэтические тексты высокого стиля. Ее условное именование – философская лирика, к ней мы причисляем также переложения псалмов. Эта группа стилистически неоднородна: она включает в себя классический для рукописных песенников середины XVIII в. набор произведений М.В. Ломоносова, В.К. Тредиаковского; большое число анонимных произведений, как часто встречающихся в рукописях этого времени, так и уникальных; несколько старых текстов, известных в конце XVII – начале XVIII вв.; ряд текстов, снабженных пометами преложение псалма, представляет «новый стиль». Эти тексты расположены в пределах книги достаточно свободно, иногда соединяются в группы разного объема8.

Представительный большой объем дает возможность наблюдать смену стилистических доминант при сохранении основных идей, мотивов, удержании лексики. Особенно ярко стилистические «эпохи» выказывают себя в музыкальном компоненте текста. Отчетливо выделяются несколько типов:
1) сугубо вокальные формы с мензуральным ритмом, модальной ладовой организацией, иногда обладающие яркой мелодической линией;
2) строфы с начальными имитациями фанфарного характера, основанные на многократных повторах простого гармонического оборота, с инструментальной основой мелодики;
3) пластичные, большие строфы в ритме менуэта с протяженными распевами-юбиляциями, для пения не всегда удобные;
4) мажоро-минорные (чаще минорные) чувствительные строфы с модуляциями, в «легких» размерах (среди них есть даже 3/8); переход из одной тональности в другую еще составляет трудность, не освоен сознанием – случайные знаки не всегда уместны и проставлены «с избытком».

Есть внешний признак, благодаря которому легко следить за сменяющими друг друга на протяжении столетия формами: изменение ритмического масштаба; то есть, со временем начинают преобладать более мелкие длительности, вместе с тем появляются новые размеры. Другой признак – вытеснение ключей -до-, характерных для старейших рукописных песенников, универсальным скрипичным ключом.

Первым двум типам музыкальной строфы обычно соответствует стихосложение, в котором сильные позиции в стихе не закреплены (силлабическое); при этом многообразные возможности выявить сильную позицию в звучащем стихе предоставляются исполнителям. Двум последним чаще соответствует отчетливо силлабо-тоническое стихосложение.

Описанные типы музыкальной строфы связаны не только с переложениями псалмов или одами – покаянные, рождественские, пасхальные тексты пропеваются сходным образом. Но наш песенник дает уникальную возможность увидеть разнообразие форм именно на этом материале.

Покаянные, также рассредоточенные по всему корпусу, представляют достаточно цельную стилистически картину; к ним можно еще присоединить молитвословные обращения к Иисусу Христу.

Рождественские псальмы образуют сюиту из 8 следующих друг за другом текстов (между ними еще два, посвященных Богородице). Логика их соединения, вероятно, следует из функции – они нужны были в святочных обходах-славлениях или включались в Рождественское представление. Два рождественских текста «отстали» от сюиты, появляются несколько позже; еще один составляет пару с пасхальным текстом (та же партитура, тот же начальный стих), они записаны рядом.

Плач Богородицы также образует сюиту (четырьмя псальмами этой темы открывается сборник, между ними, возможно, на свободном развороте, вписан почерком «редактора» Коль славен наш Господь в Сионе); пятый оказался ближе к концу песенника.

Тексты, посвященные святым, праздникам, образам Богоматери размещены поодиночке или по два рядом. По-видимому, и здесь группировка отражает обстоятельства их бытования.

Панегириков всего семь – это немного для сборника XVIII в., бывает гораздо больше. Они чрезвычайно интересны по содержащимся в текстах историческим реалиям. Основные герои – Димитрий Ростовский и императрица Екатерина (неразлучно с наследником Павлом), прибывшая в Ростов на церемонию прославления святителя.

В нашем песеннике совсем нет любовной лирики, ни одной пасторали, ни одной песенки; не встречается ни одного случая перетекстовки или сочинения «на голос». Следует отметить и реминисценции первого периода песнотворчества (книжной песни): два псалма «Алфавита» и один покаянный из наследия Новоиерусалимского круга9; один покаянный с обильными украинизмами и полонизмами.

Имена авторов (М.В. Ломоносов, В.К. Тредиаковский, Симеон Полоцкий, Феофан Прокопович) по обыкновению не указаны, только в акростихах скрыты ИЕРОМОНАХ ДИМИТРИ и КОРНЕЛИИ БУСЛИНАЕВ.

Краткое описание состава песенника представлено в виде таблицы в Приложении I.

3. Редакторская работа

Она присутствовала уже в процессе написания сборника. Отметим особенные происшествия: один архаический покаянный текст изложен на том же развороте заново (т.е. архаика XVII в. «отредатирована» в соответствии с поэтикой XVIII в.). Один псалом (На реках Вавилонских в переложении Симеона Полоцкого) дан с двумя партитурами, имеющими разный объем и структуру. Два поэтических текста были заклеены (пасхальный Днесь наши ребята и рождественский Пастушкове, пастушкове). Они необычные, озорные; первый выделяется вольностью выражений, второй обилием невнятных «темных мест» и звукоподражаний. По-видимому, такое «цензорское» вмешательство произошло в связи с педагогическими задачами и обстоятельствами бытования книги.

Впоследствии с песенником работали, осмысляли, оценивали, решали его судьбу. Первый этап или пролог предстает перед нами на титульном листе. Здесь заявляют о себе две противопоставленные позиции. Неизвестно кому принадлежащая помета Этой старине пора бы исчезнуть декларирует отвержение старины, пренебрежение к вышедшим из моды песням. Для известных нам по именам хозяев песенника это не приемлемо. Резонерская фраза зачеркнута. О. Аристарх выбрал продолжение традиции, он приготовил издание псалмов Димитрия Ростовского.

Редакторская правка текстов, избранных для дальнейшей работы (список, вынесенный на заднюю крышку переплета, приведен в Приложении II), свидетельствует о том, что естественное бытование книжной песни продолжалось. Постепенно, как и полагается в традиции, происходили изменения в музыкально-поэтических текстах и в их восприятии. К этой традиции был причастен редактор, что следует из характера дописок и поправок в поэтических текстах; в издавна знакомые партитуры вносятся мелодические варианты, распевы или упрощение басовой линии, иногда переменяются местами верхние голоса и т.д. Поправок бывает немного, но есть несколько буквально сплошь записанных нотных текстов. Разобрать наложенные друг на друга тексты и сравнить их – особая задача, которую мы сейчас не ставим.

Редактор не только вносил лучшие с его точки зрения варианты; его позиция ориентирована на иные нормы хорового искусства. Подобное преодоление прежней формы, переход на современный лад демонстрирует издание А.А. Израилева: псалмы переложены в 4-х голосные хоровые партитуры, сведенные на два нотоносца; проставлены указания хоровых партий и темпа (числом метронома); подтекстованы все строфы с приведением удобных для каждой строфы ритмических вариантов (а это принципиальное отличие оригинала, предполагающего характерную для барочного музицирования исполнительскую свободу).

С отобранными произведениями нашего песенника начата подобная работа: наряду с дополнениями и поправками, внесенными в нотный и в словесный текст, обозначены хоровые партии (дискант, контральто, бас), иногда надписаны указания темпа (Lento, Adajio, Largetto gratioso).

В таблице-описании есть специальная графа, в которой отмечено наличие редакторской правки.

В процессе прочтения и освоения этого ростовского песенника стали очевидны проблемы, которые не могут быть разрешены в статье и требуют специального исследования. Среди них судьба песенного наследия Димитрия Ростовского10; стилистика и исторический контекст панегирических кантов; судьба отдельных текстов в полуторавековой истории рукописных песенников; авторство и история нескольких уникальных текстов. Не менее важно и творческое освоение песенника, включение его в церковную жизнь, в практику учебную, концертную. Достойнейшая задача – полная публикация памятника с факсимильным воспроизведением, последовательными комментариями и указанием вариантов к текстам.

В рамках настоящей публикации мы остановимся на ростовских сюжетах (прославление Димитрия Ростовского, похвала Авраамию Ростовскому, панегирики на приезд императрицы). Вместе с ними в Приложение III приводим уникальные тексты, встреченные в этой рукописи и, насколько нам известно, прежде не публиковавшиеся.

  1. Такая форма именования духовной лирики закрепилась в XVIII веке для устно-письменной традиции книжных песнях и устных песенных традиций. А.А. Израилев предпочитает использовать более строгий термин псалом, который характерен для более раннего этапа песнотворчества. О непоследовательности, неоднозначности терминологии см. Музыкальный Петербург. Энциклопедический словарь. XVIII век. Книга 2. СПб, 1998. Псальма, псалм, псалом (с. 482-497; Кант (с.20-37). Об именах духовной лирики см. также ВасильеваЕ.Е .О покаянных и духовных стихах в русской культуре. / Христианство в регионах мира. СПб, РАН, 2007 (в издат. работе).
  2. Псалмы, или духовные канты, сочинения Святителя Димитрия Митрополита Ростовского, изданные протоиереем церкви святителя Стефана Епископа Пермского, что при первой Московской гимназии, Аристархом Израилевым. М., тип. Л. и А. Снегиревых, 1899; Псалмы, или духовные канты, сочинения Святителя Димитрия Митрополита Ростовского, переложенные на четыре голоса протоиереем церкви святителя Стефана Епископа Пермского, что при первой Московской гимназии, Аристархом Израилевым. Изд 2-е. М., скоропечатня нот П. Юргенсона, 1903. Оба издания включены в мемориальный том «Протоиерей Аристарх Израилев (1817 – 1901). Труды. Публикации. Исследования. М., 2001.
  3. См. Васильева Е. Е. Рукописные песенники из собрания А. А. Титова. // ИКРЗ, 2004. Ростов, 2005. С. 133 –148
  4. Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства XVII – XX в. М., 1959. C.71.
  5. С этой датой соотносятся сведения из предисловия к первому изданию «Псалмов или духовных кантов»: «на первых годах моей службы (при Рождественском женском монастыре) я получил в дар от настоятельницы монастыря игуменьи Павлы одного содержания две старинные рукописные книжки, в которых заключаются псалмы, или духовные канты… Одну книжку, назад тому лет шесть, я отдал ростовскому купцу Андрею Александровичу Титову, а другая книжка, как редкость. Хранится у меня до настоящего времени. Бумага в этой книжке толстая и синеватая. На ней водяными знаками изображены: Ярославский герб – медведь с алебардой на плече, год 1787, а на некоторых листах 1784 и буквы – Я.М.С.Я.» – Протоиерей Аристарх Израилев (1817 – 1901). Труды. Публикации. Исследования. М., 2001. C. 213-214.
  6. Эта рукопись вместе с сотнями других пришла в Публичную библиотеку уже в послевоенные годы: коллекция Титова поступала по частям, большей частью спустя годы после его кончины. К этим промежуточным этапам жизни рукописи относится маленький штамп с буквами ГЛМ и помета в верхнем правом углу титульного листа 20 руб. Кем оценена книга, при каком случае – ничего не можем сказать на этот счет. Форма записей самого А. А. Титова иная, напрмер: куплена на пароходе за 5 руб, 1982 года, мая 7го дня. Такими пометами снабжены только собственноручно купленные рукописи, возможно, не все.
  7. С рукописными песенниками можно познакомиться по нескольким (покуда еще немногочисленным) публикациям: Ливанова Т. Н. Сборник кантов XVIII века (в извлечениях) из рукописных фондов Государственного исторического музея, приложение к 4 разделу книги Т. Ливановой «Русская музыкальная культура XVIII века, том 1. М., 1952. (ГИМ, муз. собр., 2473); Васильева Е. Е., Лапин В. А., Атрощенко Н. О.Рукописный песенник XVIII века с голосами, положенными на ноты. Музыкальный Петербург, Энциклопедический словарь. XVIII век. Книга 5. СПб, 2002. (ОР РНБ Тит. 4272); Васильева Е. Е. Мастер одиночного распева. – русский Север. Аспекты уникального в этнокультурной истории и народной традиции. СПб, 2004. C. 71-125 (ОР РНБ Тит. 1304).
  8. Наглядное представление об этом дает таблица, помещенная в Приложении I.
  9. Новоиерусалимская (Никоновская) школа песнотворчества сложилась в монастыре Живоносного Воскресения Христова, что на Истре (Новом Иерусалиме) в 60-70-х годах XVII века. Произведения, содержащие в акростихах указания авторства (архимандрит Герман, Герасим Прафенович, Василий Титов) и не содержащие их составляют устойчивый континуум текстов, запечатленный рядом рукописей, так называемых «старейших рукописных песенников» (по А.В. Позднееву). См. об этом: Позднеев А.В. Рукописные песенники XVII – XVIII вв. Из истории песенной силлабической поэзии. М., 1996; Васильева Е. Е. Новоиерусалимская школа в контексте русской культуры XVII века. Человек верующий в культуре Древней Руси. СПб., 2005. С. 107-127. Наиболее полная публикация текстов в издании: Патриарх Никон. Труды. МГУ. М., 2004. Псалмы Новоиерусалимской школы (Месяцеслов, Алфавит, Псалмы архимандрита Германа) С. 823-873.
  10. В приложении II приведены перечни псалмов, приписываемых по преданию свт. Димитрию. Они составляли отдельные книжки, происхожение которых связано со Спасо-Яковлевским монастырем. Предпринятые А. А. Израилевым издания непосредственно продолжают эту ростовскую традицию.Совпадения и расхождения в списках, присутствие и отсутствие определенных тематических групп требует истолкования и ведет к специальному исследованию поэтического наследия свт. Димитрия и судьбы его псалмов в Ростовской земле
Приложение I.

Состав рукописного песенника ОР РНБ, Тит. 2038

Графы таблицы содержат следующие сведения: лист(1); номер по рукописи (2); первый стих текста (3); тематическая группа, автор (4); реалии, встречающиеся в тексте (имена, топонимы) (5); наличие редакторских помет; краткие комментарии, относящиеся к особенностям текста и его соотношению с другими текстам книжных песен (отсылки к иным партитурам, перекрестья и пр.).

Следует оговорить, что определение тематических групп (4-я графа) в некоторой степени условно. Так, мы объединяем оды, нравственные и душеполезные рассуждения, переложения псалмов в группу «философская лирика», при этом даем иногда второе, уточняющее определение. Зачастую непросто бывает решить, имеем ли мы дело с переложением псалма или с сочинением по мотивам псалмов: с одной стороны, многие мотивы, словосочетания, конструкции встречаются в Псалтири многократно, с другой стороны, объем песенного текста редко бывает соизмерим с объемом конкретного псалма, и определение исходного текста бывает затруднено. Для того чтобы не усложнять таблицу дополнительными условиями, мы ограничиваемся глухим указанием псалом. Оговорку нужно сделать и по отношению к группе панегириков: тексты, относящиеся к прославлению свт. Димитрия, причислены к ней (как особый раздел) на основании стилистического родства, явственного даже из одних поэтических текстов и еще более заметного по музыкальному компоненту произведений.

Пояснений требует графа, отведенная пометам и редакторской правке (6-я). Пометы преложение псалма (их всего четыре) написаны вертикально на полях; как и немногочисленные указания, написанные при создании песенника, они приведены полностью. Указание правка, относящееся к нотному и словесному тексту мы приводим не уточняя, насколько она велика и подробна; партии – не раскрывая какие именно обозначения проставлены у строчек партитуры; темп – не приводя конкретный термин; знаки, ключи – имеются в виду дополнительно проставленные редакторским пером.

Такие упрощения необходимы, чтобы таблица не потеряла внятность схемы, и можно было охватить взглядом весь корпус рукописного песенника.

листПервая строфаТем. группа/авторствоРеалииРед. пометыКомментарии
1об.-2б/№Уже Тя лишаюся (2), сладкое чадоплач Богородицы   
2об.-3б/№О треблаженное древо, на нем же царь славыКресту Господню   
3об.-4б/№Коль славен наш Господь в Сионефил. лирика Поч. редактора1строфа текста
4об.-5б/№О возлюбленный Сыне, что сие сотворилплач Богородицы   
5об.-6б/№Зряши Сына поносной смерти осужденнаплач Богородицы   
6об.-8б/№Какой приятный взор открылсяпанегирикИмператрица Павел  
8об.-9б/№Есть ли что так крепко, так силно в светепокаянный   
9об.-10б/№Кто спокоен хочет быть, не ищи тот славыфил. лирика   
10об.-11б/№Коль славен наш Господь в Сионефил. лирика/псалом Смотри напереди8 строф Вар.парт., иной почерк
11об.-12б/№Коль славен наш Господь в Сионефил. лирика/псалом почерк редакт1строфа
12об.б/№Среди самых юных летпокаянный почерк редакт1строфа
131Кто крепок на Бога уповаетфил. лирика Ф.Прокопович партии, правка 
13об.-142Хвалу всевышнему Владыцепсалом Ломоносов партии, правка
14об.-153Господи, кто обитаетпсалом/фил. лирика Ломоносов партии, правка
15об.-174Вси языци, всих стран лицыРождеству ХристовуИмператрица (без имени)партии, правка знакиПарт. известна с кантом на коронацию Елизаветы
17об.-185Не плачь, Рахили, зря чады целыплач Рахили/Рожд.Христову знаки 
18об.-196От утробы Девыя Бог произыдеРожд. Христову   
19об.-20об.7Ныне весь мир ликуй ясноРожд. Христову   
218Слава в вышних Богу воспойте, человекиРожд. Христову   
21об.-229Божие ныне РождествоРожд. Христову партии, правка, ключи 
22об.-23№ 10Народился нам СпасительРожд. Христову партии, правкапометой ко всякому обозначен рефрен
23об.-2411Радуйся, Царице, наша заступницеБогородице/Рожд. Христову темп партии, правка 
24об.-2512Новый год бежитРожд. Христову партии, правка 
25 об.13Звезда, являющая солнце,Богородице/Рожд. Христову   
2614Похвалу принесу Сладкому Иисусу,Молитвосл/завершение славлений темп, партии, правка 
26об.-2715Ин тя мир, душе, ожидает,покаянный   
27об.-2816О горе мне, грешнику сущупокаянный Димитрия Рост. (по преданию) партии, правка 
28об.-2917Гласом моим к Богу воззвахпсалом/фил. лирика партии, правка 
29об.-3018Песни новыи составляйтепсалом/фил. лирика партии, правка 
30об.-3419Взыграйся дух мой славным звономпанегирик на прославление свт.Димитрию РостовскомуДимитрий Ростов См. в Прилож.
34об.-3520Воспойте, ныне молчащия лирыпанегирик на прославление свт.Димитрию РостовскомуРостов, Российской державы См. в Прилож.
35об.21Что за злость и что за яростьфил. лирика Тредиаковский   
3622Днесь земля новеет (или Днесь наши ребята)Пасхе текст заклеен 
3723Шедше трие цариРожд. Христову партии, правка 
37об.-3824О душе кождая верна,покаянный   
38об.-3925Глас слышен в РамеПлач Рахили/Рожд. Христову   
39об.-4026Совесть кто в себе непорочну знает,фил. лирика/псалом   
40об.-4127Спаси, Творец благоутробный,псалом/фил. лирика партии, правка 
41об.-4228Встречю дети матери воспетипанегирикЯрославль Екатерина  
42об.-4329Сладки оды пойте, роды Стран российских и балтийскихпанегирикРостов Российские, балтийские страны Екатерина Елизавета в другой рукописи Ярославль
44-4530Вижду будущия векипанегирикРоссы, Петр  
47-4832Суди обидящих, Зиждитель псалом/фил. лирика  
4933Ты мой Бог, Иисусе, ты моя радостемолитвосл. Иисусу Христу темп, партии, правкаОшибочно проставлен №34
49об.-5034Исусе мой прелюбезный, сердцу радостемолитвосл. свт.Димитрия РостовскогоАкростих иеромонах Димитритемп, партии, правка 
50об.-5135Господи мой ярость Твоюпсалом/фил. лирика   
51об.-5236Имам аз своего Иисуса моегомолитвосл. Иисусу Христу партии, правка 
52об.-5337Мире лукавый, скорбми исполненныйпокаянный Димитрия Рост. (по преданию)   
53об.-5438Прииде архангел в Назорет ко ДевеБлаговещению  из НИ Алфавита вар. парт.
54об.-5539Превзыдох меру, о мой крепкий Божепокаянный Димитрия Рост. (по преданию) партии, правкаТа же парт.см. № 84
55об.-5640Ясно возсия свеча, в РоссииПанегирик на прославление свт.Димитрию РостовскомуРостов Димитрий  
56об.-5741Торжествуй днесь, Российска странапанегирик на прославление свт.Димитрию РостовскомуРостов Димитрийтемп 
57об.-5842На реках седяще горна Вавилонафил. лирика псалом 137 Полоцкий   
58об.-5943На реках седяще горна Вавилонапсалом 137 полоцкий  Другая партитура
59об.-6044В плен плоть дух мой ведет во мнепокаянный правка, ключи 
60об.-6145Безначалны, несозданный,фил. лирика псалом   
61об.-6246Взирай с прилежанием, тленный человечепокаянный Стефан Яворский  Фрагмент эпитафии на смерть Дм. Рост.
62об.-6347Надежду мою в Бозе полагаюфил. лирика псалом   
63об.-6448Начну на флейте стихи печалныпанегирик ТредиаковскийРоссия  
64об.-6549Егда от Вавилона Плен бывши от СионапсаломПолоцкий  
65об.-6650Благослови, творец вселеннойпсалом Ломоносов   
66об.-6751Силны в злобе, что блажишифил. лирика псалом   
67об.-68об.52Плачите сердца, очей моих зеницыпокаянный   
69-7053Златокованную трубуИоанну Златоусту   
70об.-7154Апостолы с конца светаУспению Богородицы   
71об.-7255Уже прекрасное светило Простерло свет свой по землифил. лирика Ломоносов   
72об.-73об.56Лице свое скрывает деньфил. лирика Ломоносов   
74-7757Почто мрачны глухи ночиВоскр. Христову Симон, епископ Тверской   
74-7758Солнце токмо как пригрелофил. лирика  2й текст под парт. см. в Прилож.
77об.-7959Крепкий чудный бесконечный143 псалом М.В.Ломоносов   
79об.-8060Почто мир гордится во временной славепокаянный  Парт. в архаически крупном ритм. масштабе
79об.-8061Почто мир суетный славе работаетпокаянный  Вар.пред.
80об.-8163Суди ми Боже, прю да разрешишипсалом/ фил. лирика  Сбой в нумерации
82об.-8364Радостные плоды, мысленны отродыженам мироносицам  текст из НИ Алфавита; парт. изв. с любовной Ах коль радостно
83об.-8465Коль возлюблены Твоя, о Боже, жилища,псалом/фил. лирика   
84об.-8566Восклонитеся веки купно с человекиАхтырскому образу БогоматериАхтырская дева  
85об.-8667Притецыте, братие, к образу святомуТолгскому образу Богоматерибрег Волги акростих помяните корнелия буслинаева сн  
86об.-8768Источниче благодати, о Илие в небо взятыИлье Пророку   
87об.-8869Изыдите ангел лики во сретение ВладыкеВоскресению Христову   
88об.-8970Муж трикратно есть блаженпсалом/фил. лирика Прелож алма 1 Блажен муж 
89об.-9071Еще ль кони твои, Фебефил. лирика  Уникальный текст, см. в Приложении 3
90об.-9272Всем сердцем, Господи, прославлюпсалом/фил. лирика Прелож алма 9 Исповемся Тебе Госпдеви 
92об.-9373Господом пасом бываюпсалом/фил. лирика Прелож алма 22 Господь пасет мя 
93об.-9474Праведнии, ваша б радостьВся о Господе была.псалом/фил. лирика Прелож алма 32 Радуется праведнк о Господе4-гол. парт.
94об.-9575Благословенный град ПетровпанегирикЕкатерина  
96об.-9776Воспой торжественно РоссияпанегирикЕкатерина Павел  
98об.77Молитва Владыце во скорби велицейпокаянный   
9978Седе Адам прямо раяпокаянный   
99об.–10079Нас деля распятагоплач Богородицы   
100об.-10180Воплю к Богу в беде моейпокаянный Димитрия Рост. (по преданию)   
101об.-10281Источниче духовныйна сошествие Святого Духа правка 
102об.-10382Взыде Иисус мой на Фавор прекрасныйПреображению Господню  Парт. изв. с любовной В несносной жалости
103об.83На Фаворе преображся Иисус Христос славноПреображению Господню   
10484Христе мой Боже, Исусе сладчайшиймолитвословн.  см. 39 Превзыдох меру
104об.85Боже мой, твои судбы правоты суть полныпсалом/фил. лирика   
10586А кто, кто Николая любитСвт. Николаю Мирликийскому   
105об.-10687Горы сладость искапайтеСвт. Николаю Мирликийскому  см. в Прилож.
106об.-10788Иже в небе славно Авраамий сияетАвраамию Ростовскому  парт без баса
107об.-10889Бога с небес вси хвалитепсалом/фил. лирика  парт. вар. Вселенная торжествует см. № 97
108об.-10990Душе як ты борзо гойнапокаянный  инципит Душе во всех 9стр.
109об.-11091Пастушкове, пастушкове, нового гостя знайтеРожд. Христову  текст заклеен
110об.-11192В день Христова рожденияРожд. Христову  ср. след №3 текста, одна парт.
111об.-11293В день Христова восстанияВоскресению Христову  обычно пом.рядом
112об.-11394Что гониши, что бежиши, гордый Диоскоресвщмученице Варваре   
113об.-11495Бог богом Господь людем глаголашепсалом/фил. лирика  Парт–вар. Мире лукавый
114об.-11596Ликуйте, церкви восточныя чадаВоскресению Христову  Парт. встр. с текстом Василия Титова Вси языци руками плещите
115об.-11697Вселенная торжествуетпанегирик  Вар. парт №89 Бога с небес вси хвалите
116об.-11798Доколе мя Господи в конец забудешипсалом/фил. лирика   
117об.-11899Грядет Христос ко ИордануБогоявлению   
118об.100Ах спаси мя, Божепсалом/фил. лирика   
119101Аз есмь древо неплодное, Господитропарь по прочтении 2й кафизмы/фил. лирика   
119об.102Мати милосерда, Ты еси отрадаБогородице темп, партии, правка 
Приложение II

Список, вынесенный на внутреннюю сторону задней крышки переплета

Особенности и пометы оригинала по возможности сохранены: крестики слева от названия, указания номеров по нашему песеннику, пометы об авторстве свт. Димитрия, дополненные номерами по какому-то иному источнику. Написанные сверху столбцов названия сокращены, мы раскрываем эти сокращения в скобках. Нумерации перед названиями наша.

Левый столбец:
1. Притец (Притецыте братие)№67 (выше основного списка)
2. =Господи , кто обитает№34 (св.Д 1)
на самом деле это Иисусе мой прелюбезный
3. + =Мати милосерда№103 (св.Д 8)
4. =Коль славен 
5. =Кто крепко на Бога уповает№1
6. =Хвалу всевышнему Владыке№2
7. =Господи кто обитает№ 3
8. =Вси языци№4
9. =Не плачь Рахили№5
10. =Божие ныне Рождество№9
11. =Среди самых юных лет
12. =Народился нам Спаситель№10
13. + =Радуйся Царице№ 11
Правый столбец
14. Мир (Мире лукавый)№ 37 (выше основного списка)
15. =Новый год бежит№ 12
16. + =Похвалу принесу№ 14 (св. Д.2)
17. =О горе мне грешнику№ 16
18. =Гласом моим к Богу воззвах№ 17
19. =Песни новы составляйте№ 18
20. =Шедше трие цари№ 23
21. =Спаси, Творец благоутробный№ 27
22. =Суди обидящих, зиждитель№ 32
23. + =Ты мой Бог, Иисусе№ 33
24. =Господи мой, ярость твою№ 35
25. =Имам аз своего№ 36
26. =Мире лукавый№ 37
27. + =Превзыдох меру№ 39 (св. Д 5)
28. =Торжествуй днесь российска страна№ 41
29. =В плен плоть дух мой№ 44

Ниже приведены для сравнения еще два перечня.

1. Состав изданного А. А. Израилевым сборника (оба издания включали только те псалмы или духовные канты, которые он считал достоверно принадлежащими свт. Димитрию. Представление об авторстве опирается на свидетельства Жития свт. Димитрия; пометы в принадлежавшей ему рукописи, а также на предания Ростовской Яковлевской обители (Протоиерей Аристарх Израилев…– с.215 –216; 546-547).

Псалом 1. Иисусе мой прелюбезный
Псалом 2. Надежду мою в Бозе полагаю
Псалом 3. Ты мой бог, Иисусе, Ты моя радосте
Псалом 4. Похвалу принесу сладкому Иисусу
Псалом 5. Христе мой Боже, Иисусе сладчайший
Псалом 6. Превзыдох меру, о мой вечный Боже
Псалом 7. Воплю к Богу в беде моей
Псалом 8. Мати милосерда! Ты еси ограда
Псалом в честь св. Димитрия. Торжествуй днесь, Российска страна.

Второе издание (нотное) содержит 8 только собственно Димитриевых псалмов.

2. Состав еще одного рукописного песенника Титовского собрания (ОР РНБ, Тит 2540). Он имеет много общего с нашим главным героем. Маленькая книжка в продолговатую ј (размер точно такой, как Тит. 2038), на 8 листах; филиграни желтоватой бумаги – фрагменты герба и буквы ЯМАЗ, то есть ярославской мануфактуры Алексея Затрапезникова (Клепиков С. А. , Филиграни и штемпели …, с. 70); те же штампы на титульном развороте. Содержит 10 псалмов на линейных нотах; написаны одной рукой, четким изящным почерком; черные чернила, киноварные инициалы и номера (арабскими цифрами). Внизу первого листа киноварью же надпись: Сии шалмы сочинишася трудами новоявленнаго святителя Димитрия митрополита Ростовскаго чюдотворца. Для удобства сопоставления поместим этот перечень в таблицу.

листПервая строфаТем. группаОтсылки к другим источникам
11Иисусе мой прелюбезныйпокаянный/молитвословный2038 корпус № 34 2038 список № 2 А. Изр: № 1
1об.-22Господи мой, ярость твоюпокаянный2038 корпус № 35 2038 список № 24 А. Изр: –
2об.3Имам аз своегопокаянный/молитвословный2038 корпус № 36 2038 список № 25 А. Изр: –
34Ты еси Иисусе, Ты моя радостепокаянный/молитвословный2038 корпус № 33 2038 список №23 А. Изр: № 3
3об.5Надежду мою в Бозе полагаюфил. лирика/псалом2038 корпус № 47 2038 список – А. Изр: № 2
46Превзыдох меру, о мой вечный Божепокаянный2038 корпус № 39 2038 список № 27 А. Изр: № 5
4об.-57Зряши Сына поносной смерти осужденнаплач Богородицы2038 корпус б/№ л. 5об-6 2038 список – А. Изр: –
5об.-68О возлюбленный Сыне, что сие сотворилплач Богородицы2038 корпус б/№ л. 4об-5 2038 список – А. Изр: –
6об.-79О душе кождая вернаСтрастям Господним2038 корпус № 24 2038 список – А. Изр: –
7об.-810Нас деля распятагоплач Богородицы2038 корпус № 79 2038 список – А. Изр: –
Приложение III

Избранные тексты из рукописного песенника ОР РНБ Тит. 2038

Оригинальное изложение музыкально-поэтических текстов основано на передаче песенной формы: под партитурой, соответствующей одной строфе, линиями пишется поэтический текст, каждый стих под соответствующей музыкальной фразой. Мы приводим только поэтические тексты, поэтому они даны в строфической графике. Текстологические операции, упрощающие чтение: раскрыты титлы и сокращения; выносные буквы введены в строку; использованы буквы современного алфавита, при этом по возможности сохранены особенности орфографии; введена пунктуация, отсутствующая в песенных текстах. Комментарии даны непосредственно при текстах.

№ 19, л.л. 30 об.-34

1. Взыграйся дух мой славным звоном,
Источника судеб воспой,
Прослави ся Бог славы в оном,
Коль дивен, мудр, могущ собой:
Явил нам нова чудотворца,
За веру храбра ратоборца.

2. Все мира далние границы,
Приникните во град Ростов,
Отверзи всяк свои зеницы,
Не верь, но зри, что раб Христов
Димитрий есть вовек прославлен,
В целбу всем верным есть представлен.

3. Стецытесь в вере православны,
Подобни в твердости горам,
В евангелских делах исправны –
Вас ждущих благ залог дан вам.
Составте лики и шалтири,
Приличны вам устройте пиры.

4. Се образ преподобных славы
Зри в теле, непричастном тли,
Пример сей верным показавый,
Неверных разрешает при,
Которы хулно блядословят,
В неверстие от веры ловят.

5. Приди неверный, научися,
Что есть невидимый Бог сил,
Приди, со страхом удивися,
Как тленность учудотворил.
Ужели скажешь: «Нет нам бога,
Кто творит чюдеса толь многа».

6. Представ в натуре сим подобно,
Поверю я во всем тебе,
Но скажешь: «Сим быть неудобно,
Сил не имеет тех в себе
Натура, чтоб по смерти тело
Не тлю, но действие имело».

7. И вы, злонравны христоборцы,
Еще ли хулите Христа?
Раба Христова чудотворцы
Не запирают вам уста?
Придите – се пример вам новы,
Коль чудны суть рабы Христовы.

8. Вы, внуки злаго Аввакума,
Уж полно лстить себя и вам,
Пустыннаго лица угрюма
На прелесть не являйте нам.
Димитрий жив есть наш учитель,
Расколов ваших обличитель.

9. Бежите в углы потемненны
От нетерпимаго стыда,
Иль совестию облеченны
Дух покорите и сердца
Димитрию, рабу Христову
И коим обличал вас слову.

10. Язык ваш да прильпнет к гортани,
Глаголющ: «Веры правой нет,
Законы божески попраны».
Не зрите ль чудотворцев свет?
Се веру нашу украшает
Димитрий, вас же обличает.

11. Блаженнейша о ты, Россия,
Во всех подсолнечных странах.
Под скиптром матери благия
Цветешь, и в Божеских дарах
Лобжи драги устами,
Блажи Димитрия хвалами.

12. Благоуханный россам крине,
В ераршеском процветши чине,
Ростову граду похвала,
Целеб обилну нам дала
Реку рака твоя, Димитрий,
Ты красота нетленной митры.

13. В тебе блаженств Христом реченных,
В мощах твоих то зрим нетленных,
Вся свята истинна сбылась
И твердо уверяет нас,
Что был ты духом нищь в сей жизни,
Наследник горней стал Отчизны.

14. Блаженны, рек Христос, что плачут,
Покоя вечнаго ища,
Не те, что в мире пьют и скачут,
Не чая грознаго часа.
Ты, святче, с первыми здесь знался,
К тем твой в утеху дух принялся.

15. Как агнец был еси смиренный,
Достойно стал еси блаженный,
Подобен кроткому Христу,
Наследив вечну красоту
Земли, таким обетованный,
Где глас утехи непрестанной.

16. Блажен, алкавший паче хлеба,
Искавший правды паче вод,
Которая дается с неба.
И сей тебе от нея плод,
Что насыщаешься Владыки
Обилно с ангельскими лики.

17. Твоя всем милость и щедрота
И скрытна внутрь тебя доброта
Обильно, как река, текла,
Подобна свет заре была.
И ныне в милости у Бога
Твоя сияет слава многа.

18. Ты сердцем святче был столь чистый,
Коль чист в блещании илектр,
В тебе красот весь образ истый,
Достойны Авраамлих недр,
Где Тройцу зрят чистосердечны
В блаженный век и бесконечны.

19. Создатель мира и любитель,
Искоренитель же вражды,
Был отче и любви учитель,
Дая всем правыя судбы.
Теперь сын Вышняго нарекся,
В подобну славу с ним облекся.

20. Но ненавистники не рады:
Ты от владеющих князей
Не был изгнанный правды ради.
Что правде ты учил людей,
Страдал от них, что и изгнанный,
Тем в горнем царстве муж избранный.

21. Блаженны, коих изгоняют,
Христа и Бога не любя,
Хулы на коих вымышляют,
Язык на истину остря.
Но брыняне твоей святыне,
Ругались так, как и поныне.

22. Тем радуйся и веселися,
О пастырь истинных овец,
Что жребий твой в святых вчинися,
Нетленный дан тебе венец.
Мзда многа, сам Христос являет,
Таких на небе ожидает.

23. Но зря лицем к лицу Владыку,
Ходатай буди и за нас,
Стяжаешь благодать толику,
Проси за мир на всякий час,
Дабы хранился тишиною
И в Бога верою прямою.

злонравны христоборцы – атеисты
внуки злаго Аввакума – старообрядцы
Язык ваш да прильпнет к гортани – заимствование из 137 псалма
илектр – белое золото, редкий и драгоценный металл
брыняне – старообрядцы; от топонима Брянск – по самой крупной общине поповского толка, обитавшей на отдаленных юго-западных землях России.

Прославление и канонизация святителя Димитрия Ростовского – важное событие религиозной, общественной и политической жизни России. К нему с душевным трепетом готовилась имп. Елизавета Петровна: ее попечением была сделана серебряная рака, написан портрет святителя. Вероятно, тогда же была приготовлена надпись, принадлежащая М. В. Ломоносову:

Всемогущий и непостижимый Бог, чудными искони делами явил святую свою и великолепную славу и во дни наши – в благословенное государствование благочестивейшия, самодержавнейшия императрицы Елизавет Петровны, самодержицы всероссийския, новыми чудотворениями в России просиявшаго, здесь почивающаго святаго мужа, преосвященнаго митрополита Ддимитрия Ростовскаго и Ярославскаго, отдавшаго Божия Богови: верою, кротостию, воздержанием, учением, трудолюбием; кесарево Кесарю: ревностию и терпением поборствуя Петру Великому против суемудраго раскола. В богоспасаемом граде Киеве родился сей житель Небеснаго Иерусалима 1651 года. Ангельский образ приял 18 лет. На святительский престол возведен марта 23 дня 1701 года. Пас церковь Божию 7 лет, 9 месяцев, 26 дней. Жив 58 лет, в вечный покой преселился 1709 года. Написав Жития святых, сам в лике оных вписан быть удостоился в лето 1754, апреля 9 дня.

Наряду с этой надписью в прозе, замечательной по полноте, лаконизму и торжественному строгому стилю, была еще поэтическая строфа, в которой внятны скорее отзвуки литературной истории, чем жития и деяний свт. Димитрия. «Гимн бороде», написанный М. В. Ломоносовым в укор противникам просвещения, был воспринят как вызов православной церкви. Последовала реакция свят. Синода и почти одновременно с нею началась «война»: В. К. Тредиаковский под псевдонимом Зубницкого опубликовал письма автору этого гимна, якобы из Холмогор, а затем написал ответный «Гимн голове», хмельной и неразумной. Ломоносов ответил Зубницкому уничтожающей эпиграммой1. Стихотворная надпись взывает к авторитету Димитрия Ростовского, который, обличая раскол, называл приверженцев «старой веры» бородианами.

О вы, что Божество в пределах чтите тесных,
Подобие его мня быть в частях телесных!
Вперите в мысль, чему святитель сей учил,
Что ныне вам гласит от лика горних сил:
На милость Вышняго, на истину склонитесь,
И к матери своей вы церкви примиритесь.

Необходимо напомнить, что Ломоносов видел опору в писаниях святителя не только по этому забавному поводу. Концепция познания, которое должно начинаться с изучения мира (Господь положил его перед нами как некое училище) и постепенно, в работе разума и молитвенных трудах восходить к любви Божией2, органично воплощена всем творчеством ученого.

Ода из нашего песенника пространна, содержательна и целенаправленна, как проповедь. Она отвечает злобе дня, призывая новоявленного святителя в помощь для просвещения, укрепления веры. Призыв к «твердым в вере православным» сменяется обращением к неверующим (строфы 4-7); затем обличением староверов (8-10). Вторая половина оды содержит похвалу, стрежнем которой являются заповеди блаженств из Нагорной проповеди: Блажен, алкавший паче хлеба,/Искавший правды паче вод; Подобен кроткому Христу,/ Наследив вечну красоту; Создатель мира и любитель,/Искоренитель же вражды,/Был отче и любви учитель. Святитель, учитель, и просветитель соединяются в сиянии архетипа. 20-21строфы напоминают о неких противниках канонизации, которым судьба Димитрия казалась слишком безмятежной (не был изгнанный правды ради). Завершается ода подобающим молитвенным обращением.

Автор неизвестен. Строфа – катрен с перекрестной рифмой и парой завершающих стихов, достаточно распространенная форма, она не может служить указанием на авторство. Владение каноническими текстами, свобода в ритмическом их преобразовании обличает изрядное мастерство, но тексты при этом из самых основных, не редкие, рифмы же и синтаксические конструкции достаточно просты.

№ 20, л. 34 об.-35

Воспойте, ныне молчащия лиры,
Пусть вас услышат наземныя спиры.
Воспойте песни радостны громчае,
Стремясь далечае,

Стремлясь прославить святителя нова,
Коего дал нам всесилный Егова,
В граде Ростове, Российской державе
Европейской славе.

Дал нам Владыка дар сей особливый,
Им же красуясь коль мы днесь щастливы,
Щастливы онаго даром сим безценным,
Во веки нетленным.

Се ли не щастье, се ли не утехи,
Что повсечастно премного утехи
Вси приходящи себе получают,
Яже желают.

Кои не взяли награду желанну,
Те впредь имеют себе обещанну,
Естли приидут сердцем к нему чистым,
Дарует истым.

Воздайте убо Россы славу Богу,
Что оказал днесь милость к вам премногу.
Ты же Димитрий, Ростовский святитель,
Будь нам защититель.

Два помещенные рядом текста рознятся как два мира или две эпохи. Небольшой по объему панегирик начинается классическим призывом: Воспойте, лиры!, тут же излагает адрес происходящего события: в граде Ростове, Российской державе, европейской славе; довольствуется формой строфы, выработанной и описанной в поэтических руководствах XVII (так называемая сапфическая строфа). Мысль о пользе, которую получают россы от Ростовского святителя, простирается на все 6 строф.

№ 28, л. 41об-42

Встречу, дети, матери воспети
Тщитесь согласно песнь прекрасну,
Приемши с порфирой венец
В стройном чине днесь Екатерине
С искренностью детских сердец
Виват! Виват! Виват!
– в сем гремя.

Щастья реки и златыя веки
Потекли явно, как преславна
В Ярославль вступила сия
Героиня, радости притчина,
Повторяйте, громко поя:
Виват! Виват! Виват!
– купно вси.

Се второе солнце всезлатое,
Нам просияло и прогнало,
Павла ведя яснейший луч,
Мрак печалей весь от сердец дале,
Разорвавши мрачных тму туч.
Виват! Виват! Виват!
– ввек сия.

Классически искренний и простодушный панегирик. Заслуживает внимания строфа, чередующая короткие стихи (5+4, 4+5 слогов) с длинными (8 сложными) и завершающаяся, после троекратного Вивата, особым трехсложным кадансом без рифмы.

Интересны персонажи – встречающие (дети, детские сердца – возможно, это семинаристы) и те, кого ожидают (Екатерина – солнце всезлатое и с нею Павел, яснейший луч).

№ 29, л. 42об-43

Сладки оды пойте, роды
Стран российских и балтийских,
Плещите днесь руками,
Что сия мать днесь над нами,
Монархиня и богиня.
Пройди хоть весь свет, но ей равных нет
Во щедротах и святыне,
Как прошлых лет, так и ныне
Об благочестивых времен и щастливых.

Когда падать от злоб ада
Всей России вси святыни
Начинали, как законы,
Так и правда, и иконы,
И обряды без отрады,
Тогда о златой души и святой
Преблага Екатерина
Из атласов как едина
Всей России целость поддержала смелость.

Вся Россия во дни злыя,
Корабль аки от волн драки
Без Нивклида погибала,
Но спасена тотчас стала
От всех бедствий и злых следствий,
Как только взошла мать сия светла
На корму россов священну,
Петром первым утвержденну,
А Елизаветой прославшу ся пресветлой.

Триумф убо днесь сугубо
Составь громко, и потомкам
Твоим впредь, чтоб сея славы
Монархини и державы
Веселила и живила
На множество лет о российский свет,
Ты же, Ростов знаменитый,
Помни все, благодари ты
Богу, что тя мати любит посещати.

Панегирик напоминает о программе, с которой Екатерина заняла трон: защита православия; общественное спокойствие, следование политике Петра Великого и Елизаветы Петровны. В других рукописных песенниках этот же текст в последней строфе содержит обращение к Ярославлю: ты, Ярославль знаменитый. Трудно сказать, какой город был назван первым, по ритмическим обстоятельствам лучше подходит Ростов.

Нарядная большая строфа, играющая сопоставлением стихов разной длины: 8(4+4)+ 8(4+4)+8+8+8(4+4)+10(5+5)+8+8+12(6+6), благодаря чему парная рифма коротких стихов воспринимается как внутренняя.

№ 31, л. 45об.- 46

Вижду будущия веки,
Дух мой в небо восхищен.
Русских стран играйте реки!
Далны океан смущен,
В трепет приведен он нами,
В ужас – нашими водами.

Ваше суетно препятство,
Ветры, нашим кораблям,
Разсыпается богатство
По твоим, Нева, брегам.
Бедны пред России оком
Запад светом и Востоком.

Горы злато изливают,
К нам сокровища текут.
Степь народы покрывает,
Разны там плоды растут.
Где леса вы непроходны?
Где пустыни вы безводны?

Там, где звери обитали,
Обитают россы днесь,
Там, где птицы не летали,
Градами покрыт край весь,
Где снега вовек не тают,
Там науки процветают.

Тшетно буря возвевает
Дерский рев из глубины,
Море новы открывает
Нам среди валов страны.
Наступают россы пышно,
Имя их и тамо слышно.

Очи как не обратятся,
Вижу страх – и россы тут.
Стены твердые валятся,
Башни гордые падут.
Только солнце где блистает,
Наша слава там летает.

Разверзается мне боле
Высоты небесной вид.
ПЕТР ВЕЛИКИЙ к нам оттоле
Превеселым ликом зрит.
Зри исполнены утехи
В мире, Петр, твои успехи.

Основатель нашей славы,
О, творец великих дел,
Зри в концы своей державы
И на щастливый придел,
Веселись своей судбою,
Будем таково ж с тобою.

Петр Великий просвещает
Вдохновение сие.
«Збудется, – с верхов вещает, –
Провидение твое,
Трон мой тамо вознесется
И вселена потрясется.

Воспеваю безопасно,
Вся подсолнечна внемли,
Простирай мя велигласно,
Рея молв по всей земли.
Я слышу России тайну,
Честь народа чрезвычайну.

Насыщайся, Россов племя,
В оны век ты частью сей,
Зрите несказанно время,
Вы, потомки, наших дней,
Плеском мир весь проницайте,
Радуйтесь и восклицайте».

Строфа одновременно торжественная и естественная: катрен из двух 15 сложников, которые разделены перекрестной рифмовкой на 8- и 7- сложные части, чередующие женскую и мужскую клаузулы, замыкается парой 8-сложных стихов. Такой же строфой написана ода на прославление Димитрия в нашей рукописи; она известна в творчестве Ломоносова, других поэтов XVIII в. Судьбы строфики в русской поэзии важны, интересны и порядочно изучены; касаться их мельком не имеет смысла. Заметим только, что 15сложник, имеющий почтенную родословную вплоть до античной поэзии, активно живет и в русской устной песенной поэзии – это излюбленный размер поздней лирики, жестокого романса и вокально-инструментальных форм (так называемых частушек).

Прославление новой России, вырастающей из Петровских преобразований, ко второй половине XVIII в. уже далеко отошло от панегирика на злобу дня. Оно воспринимается скорее как манифест официального государственного направления – обещание следовать по проложенному Петром пути. «Всходящий на холм трона» приветствуется именем Петра: и Екатерина I, и юный Петр II, и тем паче Елизавета Петровна, и ее наследник Петр III. Эту линию вторая Екатерина завершила надписью на Гром-камне, подножии Медного всадника: PETRO PRIMO KATARINA SECUNDO. Ответом на эту надменно афористическую дерзость стала еще более лаконичная надпись, начертанная Павлом на памятнике Петру возле Михайловского замка: ПРАДЕДУ ПРАВНУК. Романтический великий князь с таким опозданием вступил на трон, что все его дарования и возможности пришлись не к месту.

В начале XIX в. изменился масштаб исторических событий и их осмысления, оды стали не нужны. Но весь XVIII в. огранен и управлен одическим пафосом. Ломоносов пишет о Петре героическую поэму, на которую Сумароков живо откликается эпиграммой; оду Петру задумывает Федор Волков, из 22 задуманных строф пишет только 15. Кому принадлежат 10 строф, воспевающие успехи России и предвещающие ей в «будущие веки» еще большую честь и радость, – неизвестно. Возможно, наша публикация послужит к разысканию автора, и своеобразный гимн России, порой архаичный по грамматическому строю, но не устаревающий в предчувствии «несказанных дней», пополнит ряд патриотических государственных высказываний.

№ 88, л. 106 об.-107

Иже в небе славно Авраамий сияет
И нас всех преславно светом озаряет,
Его вера светло процветаша в мире,
Ныне з Богом в горнем Иерусалиме.

Ростовский светилник Авраамий преславный,
Небесный житель и гражданин славный,
Обитель преславну согради в Ростове,
В ней архимандрит бе, жителен во слове.

Демона изверже, во идоле суща,
Бога проповедал в Тройце присносуща,
Идола Велеса сокруши в ограде,
Добро потрудился о Христовой славе.

Ангельски живяше в Дусе и святыне,
В светлости небесней со ангелы зримый,
Красота монахов, слава черноризцев,
Терпися