Мельник Л.Ю. (Ростов). Дневники С.А. Соколова. с.377.

Мельник Л.Ю. (Ростов). Дневники С.А. Соколова. с.377.

Продолжение. Начало см.: СРМ. Ростов, 1992. Вып. III. С. 173-203; СРМ. Ростов, 1993. Вып. V. С. 225-245; СРМ. Ростов, 1994. Вып. VI. С. 236-253; СРМ. Ярославль, 1995. Вып. VIII. С. 202-219; СРМ. Ростов, 1998. Вып. IX. С. 271-298; СРМ. Ростов, 2000. Вып. 10. С. 287–316; СРМ. Ростов, 2000. Вып. 11. С. 245-262.

Тетрадь 33-я, 22.12.1946 – 16.03.1947. 28 л.
(л. 1) 1946 год.
Воскресенье – 22 декабря н. ст. – 9 декабря ст. ст.
Девизом всей своей жизни я всегда ставил поговорку: «Еду, еду – не свищу, а наедут – не спущу».
Это значит: я жду, никого не задеваю, никого не трогаю, но если на меня нападают, я не уступлю скоро, не дам наступать себе на ногу. Хорошо это, или плохо – я не знаю, пусть судят другие!
Сегодня день зимнего солнцестояния – самый короткий день и самая (л. 1 об.) длинная ночь... По радио говорил, что по народной примете, сегодня «солнце на лето, зима на мороз» – но он врет – он не знает, что народ относил эту поговорку к 12 декабря (по ст. ст.), а не к 9 декабря. Народ говорил: «Спиридона-поворота» – бывает это по новому стилю 25 декабря. В этот день по новому стилю Рождество «Бога-солнца». По старому стилю 9 декабря – день зимнего солнцестояния, надо теперь называть не «Спиридона-поворота», а «Степана-поворота», (л. 2) так как в этот день, по церковному, бывает «Преподобного Стефана Новосиятеля». Православная церковь, давая такое прозвание преп. Стефану, как бы инстинктивно уповает на какое-то «сияние», очевидно, солнца, которое скоро «вновь просияет», т.е. начнет прибывать.
14 декабря ст. ст. 27 декабря н. ст. Пятница.
Почему-то мне сегодня вспомнилась старинная песенка, текст которой, чтоб не забыть, я записываю.
Ярко светит звездочка
В небе голубом.
Робко ходит молодец
под моим окном. (2 последние строки 2 раза).
(л. 2 об.) Он заводит песенку
О любви своей,
И меня красавицей
Называет в ней. (2 последние строки 2 раза).
Последнее время меня волнует такой вопрос: с нового года в советских школах вводится преподавание логики и психологии. Преподавание логики понятно, наука о мышлении, без нее нельзя быть культурным человеком, а что за наука «психология», я никак не пойму. Речь идет о душе: «Психи» – душа по-гречески. Какая здесь разумеется (л. 3) душа? Если это «поповская душа», которая будет проходить мытарства после смерти, и которую будут мучить за грехи, так это чушь. Если «душа» здесь разумеется, как проявления мозга, так И.П. Павловым об этом давным-давно создана целая наука «о рефлексах».
(л. 3 об.) У нас в семинарии преподавалась тоже психология, так там входило учение о сознании, самосознании, воле и пр. чувствах. Вначале предпосылалась часть физиологии, давалось краткое понятие об анатомии мозга (извилинах и т.п.). Учебник был какого-то Гиляровского. Жаль, что не сохранился до сих пор, интересно бы почитать его теперь. Каково будет содержание советского учебника психологии. Если там будет только учение о мозге, так лучше и науку называть «ментология» (менс – мозг).
(л. 4) 29/16. Воскресенье.
Почему-то мне сегодня пришло в голову записать состояние своего здоровья. Вот оно накануне нового 1947 года. Вчера я не пошел в театр на собрание избирателей – интеллигенции города, так как у меня появился шум в голове и звон в ушах. Объясняю я это явление основной болезнью – атеросклерозом. Как значит меня начинает осиливать грипп. (л. 4 об.) Слабостью зрения я страдаю давно. У меня близорукость (миопия), и вот на почве близорукости на дне левого глаза атрофические изменения, поэтому я плохо вижу на левый глаз, а последнее время стал ослабевать и правый глаз. Я решил ходить везде, не только дома, но и по улице без очков. Особенно это важно зимой, ибо переносица мерзнет от металлической оправы, а при входе в дом очки запотевают...
(л. 5) Грипп добрался и до моего слуха: я стал заметно глохнуть, недослушиваю, что мне говорят, и мне приходится для этого повторять и кричать. Сам я стал говорить громко – явный признак глухоты. Память моя тоже стала слабеть, особенно я забываю фамилии, и мне стоит большого труда, чтобы что-нибудь вспомнить. Что меня не оставляет, так это голова и аппетит. Один знакомый мне сказал, что я лишился зрения, слуха, памяти, но голова у меня работает. Это верно.
(л. 6) 1947 год. 1 января – среда.
Накануне нового года у меня такое чувство, как будто я боюсь вступать в него, таким тяжелым он представляется мне, хотя это будет юбилейный год, как в политической жизни вообще, так и в моей личной жизни. Это 30-й год большевицкой власти, а у меня 45-й год семейной жизни. Интересно заглянуть вперед – выполнятся ли мои предположения, во всяком случае, я думаю, что 1947 год будет голодным.
(л. 7) Слава Тебе, Господи, слава Тебе!
Слава в вышних Богу, и на земле
мир, в человецех благоволение!
Слава солнцу высокому, на небе, слава!
Государю нашему на сей земле, слава!

Коль славен наш Господь в Сионе,
Не может изъяснить язык,
Велик он в небесах на троне,
В былинках на земле велик!
Везде Господь, везде Ты славен,
Во дни, в нощи сияньем равен!
Славься ты, славься, наш Русский Царь,
Господом данный нам царь-Государь,
Да будет бессмертен твой царский род,
Да им благоденствует русский народ!

(л. 8) Мы в битвах решаем
Судьбу поколений,
Мы к славе
Отчизну свою поведем!
Славься, отечество наше свободное,
Дружбы народов
Надежный оплот!

Слава Великому Сталину!

Слава Богу!

Славно бо прославися!

Конец и Богу слава!

Славны бубны за горами!

Всемирную славу...
(л. 9) Воспоем Марию Деву.
Слава Святой Единосущной...
...Троице.

Свет во откровение языков и славу
Людей твоих, Израиль,
Слава бо Господня на тебе воссия.
Вот все «славы», какие я вспомнил. С новым годом, с новым счастьем. В этом году впервые в советских поздравлениях появилось «с новым счастьем»... Раньше советская пресса упорно воздерживалась от него, так как выражение это (л. 10) буржуазии, и под «счастьем» разумеются чаще всего деньги, и, вообще, капитал.
7 января. Вторник.
С нового года я записываю один новый стиль, хотя знаю, что по ст. стилю сегодня Рождество Христово. По радио – продолжительность дня 7 часов 19 минут. Значит, день прибыл на 19 мин. Рождество встречаем в голодной обстановке, получил на два дня (7 и 8 янв.) 800 грамм хлеба, как хочешь, так их и растягивай. Мучит (л. 10 об.) голод, и все тут! Вспоминаются иные времена, когда я учился, и как, по приезде на каникулы, встречал Рождество. Тогда, придя домой после ранней обедни, садились сразу за стол (л. 11) пить чай с молоком и горячими «сочнями» с творогом. К чаю подавалась вареная колбаса.
19 января. Воскресенье.
В этом году Крещенье пришлось в воскресный день, что по церковному сопряжено с некоторыми изменениями, о которых я крепко забыл, и потому путаю, не то сегодня обедня Златоустаго, не то, вчера – в субботу. Для этого надо справиться в уставе Неополитанского, но его, с переборкой, за (л. 12)сунули неизвестно куда. Вчера же я узнал и другую большую новость. В 9 часов утра я услыхал через 17 1/2 лет звон колокола. Звонили у Ивана Милостивого, не то к обедне, не то к другой службе, редко, как в Армянской церкви: надрывает такой звон душу и наводит тоску. Велик ли колокол, я не знаю, но видимо, пудов 12-15. Все это я узнаю потом, когда попаду на колокольню. Кем и где слит колокол, все это так интересно и важно. Хотел я сегодня пойти за службу, да погода невозможная, сыро и скользко.
(л. 13) Узнал я и еще новость: умер мой бывший первый учитель Иван Ильич Федоровский, на 87 году жизни. У него я учился в приготовительном классе Духовнаго училища. Дожить до таких лет в наше тяжелое голодное время целый подвиг!..
Третий день стоит оттепель, на улице температура выше нуля... (л. 13) Настроение у меня все это время плохое: постоянный шум в голове, какая-то угнетенность и другие явления. Боюсь я страшно наступающего голода, признаки которого на лицо.
2 марта Торжество Православия. Воскресенье 1 нед. В. Поста. Вот уже прошла и 1 неделя Великого поста: сегодня «неделя Православия». Прошла и масляница, ушли в вечность разные «тужильники» (понедельник 1 нед. В.П.), прошли и «Столбы», которые бывали в Ростове в четверг на масляной неделе, а в Ярославле в понедельник на маслянице.
(л. 15 об.) Было время, когда в Ростове в субботу и воскресенье на 1 неделе была в полном разгаре ярмарка. Я не раз в своем дневнике описывал эту ярмарку. Здесь одно скажу: никогда больше не воскресить этого знаменитого торжища, на ярмарку съезжались купцы со всей России и из Сибири, завозились всевозможные товары, много доставлялось сибирских мехов и пушнины. А посмотрели бы Вы, что творится теперь, ничего нет, а если что и продают на базарах, так дороговизна невозможная, как будем (л. 16 об.) жить дальше – не знаю. В этом году прожили страшно тяжелую, небывалую зиму. Сегодня уже весенний месяц, а на улице трещат морозы, и дуют холодные ветры. Дальше обещают потепление, но его пока еще не видно. Все-таки я забываю писать в своем дневнике, что же в конце концов я чувствую в данное время, а чувствую я сильнее во много раз того, что чувствовал бы в нормальное время. Физически меня одолевает постоянный голод, вечное недоедание, а умственно – жажда (л. 17 об.) знаний, мне все хотелось бы знать, читать же я не могу, и потому я вынужден довольствоваться тем, что услышу по радио. Вот события последних дней: в Москве 10 марта состоится конференция 4-х держав, на которой будут обсуждаться вопросы о мирном договоре с Германией. Америка и Англия не желают полного уничтожения Германии, наши же наоборот: необходимо уничтожить весь немецкий потенциал, как военный, так и экономический. Вообще, у нас с Америкой и Англией идут какие-то недоразумения (л. 18 об.) все время, после 2 Империалистической войны, как бы на этой почве снова не вспыхнула война: будущее покажет.
12 марта. Среда.
Каждый год я стараюсь отметить эту дату: это день моего появления на Божий свет. По словам покойной матери, я родился утром. Какой день был в 1876 году, я, конечно, не знаю, и в этом году день моего рождения пришелся на среду третьей недели Вел. поста. По старому стилю я родился в ночь на 27 февраля. По новому стилю (л. 19) этот день приходится в високосный год 11 марта, а в простой – 12 марта. Дом, где я родился, стоит и в настоящее время, но за время революции ухайдачен до неузнаваемости. Многих построек, какие существовали в мое время, уже нет: сломаны сараи, нет бани, заборы все поломаны, спилены все де (л. 19 об.)ревья, в том числе и те, которые я когда-то садил и ростил, особенно жаль тополя, достигшего большой высоты и толщины. Дом у нас был двух-этажный: вверху жил священник, а внизу псаломщик. Кухня у первого была также внизу и в нее сверху вела лестница. Большая часть моего детства прошла в кухне, на дворе и близлежащей «подозерке». Часто лазали мы – братья и сестры мои, на печь, за трубу, где укрывались от родительских наказаний. На дворе у нас, кроме растительности, были грядки для цветов. На дворе же мы устраивали всевозможные игры, а взрослыми нередко пели песни.
(л. 21 об.) В верху моего родного дома, где мы жили и воспитывались, было полных 5 комнат и коридор. Всего было 4 топки, голландские (израсцовые) печи, и, вообще, все удобства. Такой квартиры теперь нескоро найдешь! Я не могу не вспоминать теперь всех этих удобств, когда приходится испытывать страшные неудобства и жить в какой-то холодной и сырой кухне!! Теперь о погоде. В этом году и особенно в феврале стоит зима лютая и холодная, такая, какой я не помню 50 лет. Снегу (л. 22 об.) валило так много, что нигде не пройдешь. Сегодня ясный и морозный день. Если весна будет дружная, нас затопит.
День моего рожденья совпадает с днем 1-й февральской революции, поэтому 2-ая Октябрьская революция отмечает этот день. В этом году исполнилось 30 лет со дня свержения царского Самодержавия. Это событие большой важности: 25 февраля (по ст. ст.) в Петербурге началась забастовка рабочих. Полиция и Жандармы пытались разгонять демонстрации рабочих, но не могли, так как к ним 26 февраля присоединились войска (60 тысяч солдат) и Градоначальник Хаба (л. 23 об.) лов уже не смог выполнить приказ Царя во что бы то ни стало усмирить взбунтовавшиеся части войск и восстановить в Столице порядок и спокойствие.
И все-таки я должен констатировать еще раз, что дневник у меня не выходит, а именно, когда я начинаю писать, забываю то, что думал...
Сегодня получил отказ из «Главмясо» о назначении меня на должность и по этому поводу послал письмо в Министерство Мясной Промышленности.
(л. 24) 16 марта. Воскресенье.
Вот уже 3 недели пролетело Великого поста, а мы, за житейскими заботами, и не видим, как идет быстро время. С каждым часом приближаемся к могиле! С понедельника пойдет Крестопоклонная неделя. Сегодня же исполнился ровно год, как мы перебрались в новый дом. Что же оказалось за это время? Я отнюдь не могу сказать, что нам стало лучше, наоборот, живем мы, пожалуй, хуже: домик оказался таким, как и старый, холодным и требует ремонта.
(л. 24 об.) ... Снегу в этом году много по улицам, даже посредине, нельзя пройти, осталась узкая тропинка, в которой приходится вязнуть. В прошлом году, когда мы перебирались, также таяло. Единственным для меня теперь утешением является – сидеть на горячей лежанке и вспоминать прошлое. Так и сейчас, я сижу вдвоем и вспоминаю, (л. 25) как я будучи студентом, ехал по Военно-Грузинской дороге.

Моя поездка по Военно-Грузинской дороге
Дело было в 1901 году. 20 мая я сдал последний экзамен при переходе с 3-го на 4 курс Казанского Ветеринарного Института. Нас – 20 человек студентов командировали в Закавказье на борьбу с чумой крупн. рогат. скота. Командировкой этой руководил наш покойный Директор Иван Николаевич Ланге. Хотя товарищи и не хотели зачислить меня в число посланных, ссылаясь на то, что (л. 25 об.) я, де, имею средства содержаться и без командировки, но Ив. Ник. настоял на своем, и я был командирован. Получив подъемные и прогоны (что-то около 400 р.), я, вместе с другими товарищами, нисколько не задумываясь, отправился на пристань, чтобы ехать на пароходе до Астрахани. Какой это был пароход, я, конечно, не помню (как будто Самолет), но только знаю, что ехали мы во 2-м классе. Удобства полные: отдельная каюта на двоих, хорошее и недорогое питание, чистая публика, все услуги и проч. Быстро промелькнули все большие города: Симбирск, Самара, Саратов, Царицын, и мы очутились в Астрахани.
(л. 26) В Астрахани пришлось пересаживаться на морской пароход, для чего надо было ехать на небольшом пароходе до так называемых «12 футов», это что-то вроде пристани на плотах, здесь мы и сели на морской пароход, название которого я не помню. Гор. Астрахань стоит ниже уровня Каспийского моря, а потому его затопляет каждый год, несмотря на воздвигнутые плотины и на отвод воды в каналы. Летом в городе жарко, так что вся имеющаяся растительность сгорает. Я был числа 1-го – 2 июня, а уже на бульварах и в садах все деревья стояли опаленными, голыми. Это производило крайне (л. 26 об.) тоскливое, тяжелое впечатление. Зато вдоволь поели винограду, который здесь был очень дешев – 2-4 коп. фунт. В Астрахани пробыли до вечера, после чего отправились далее до Петровска (теперь Махач-Кала) на морском пароходе. Мне впервые в жизни довелось ехать по морю, да еще по бурному – Каспию. Ночь прошла во сне, причем я боялся качки, хотя и спал спокойно. Проснувшись утром, я увидел голубое море. Ехать пришлось недолго, так как перегон от Астрахани до Петровска считался коротким. К вечеру мы были уже на вокзале, чтобы ехать по жел. дороге до Владикавказа. Петровск я хорошенько не видал, помню только, (л. 27) что город стоит на горе, высоко над морем.
От Владикавказа начинается Военно-Грузинская дорога протяжением 200 1/2 верст до Тифлиса. Теперь все это изменилось: изменились и названия городов: Владикавказ сейчас называется г. Орджоникидзе, а Тифлис – Тбилиси. Названий всех станций я также не мог запомнить за исключением некоторых: помню ст. Пассанаур, Млеты, Мцхет, Казбек и др. У меня где-то сохранились виды дороги и станций, как-нибудь я найду эту книжку. Первая станция, кажется, носит название «Редут» и ничего особенного не представляет. Интересен (л. 27 об.) подъем на перевал. Я ехал по летнему, в одном пиджаке, да и сидеть мне пришлось на передке, вместе с ямщиком. Перемерз я изрядно, когда поднялись на самый перевал. Видел я крест издали, близко к нему не подходили. На станции (кажется, Гудаур) я насилу слез с облучка, и, придя на станцию, отогрелся в комнате для приезжающих. Буфеты на всех станциях были великолепными. Большое впечатление на меня произвел спуск с перевала. Дорога идет зигзагами, лошади несут во весь опор. После спуска станция «Млет». Название ее происходит, вероятно, от слова «млеть», и, действительно, здесь, как в раю, тепло, кругом пышная растительность и цветы, цветы. (л. 28) Внизу шумит река Арагва, и мне вспомнилась опера Рубинштейна «Демон»: «Ходим мы к Арагве светлой Каждый вечер за водой, И кувшины наполняем Мы студеною водой!» «День и ночь шумит Арагва, Пробираясь по камням, Золотая блещет рыбка По сапфировым волнам!».
Промелькнул быстро старинный город Мцхет и мы стали подъезжать к Тифлису. Дорога шла уже по ровной долине... Столица Грузинской республики – Тбилиси расположена в горах в большой котловине, на дне которой течет бурная река Кура, или, как ее (л. 28 об.) зовут здесь «Кура-речка». Она течет очень быстро, вода в ней мутная, через реку несколько деревянных мостов. Главный проспект в Тифлисе назывался Головинским, на нем много красивых зданий и в том числе Городской Театр. Много магазинов, в одном из ювелирных магазинов я купил серебряные часы за 9 руб. Когда свернешь с проспекта в сторону, попадешь в Армянский базар, здесь улицы узкие и грязные. Тут я приобрел кавказскую «бурку» – цены ее не помню. Высоко на одной из гор находится Монастырь Св. Давида. Туда надо влезать по высокой деревянной лестнице.

Тетрадь 34-я. 18.03-25.04.1947. 4 л.
(л. 1) 18 марта 1947 г. Вторник.
Сегодня всю ночь и весь день идет буран, да такой, какого не было всю зиму. Вот так март месяц! Над моей головой всю ночь гремело на крыше железо. Днем с трудом можно было пройти в магазин за хлебом, а без него нельзя, умрешь окончательно с голоду. По бульварчику можно пройти только в высоких валенках: снегом замело все тропочки. Все это наводит тоску и грусть, а потому я решил удариться в воспоминания, которыми я теперь только и живу. Итак, слушайте!

Моя командировка в Закавказье
Город Тифлис считался до революции (л. 1 об.) началом Закавказья и принадлежал к числу больших губенских городов. Попасть в него можно было 3 путями: или, перевалив Кавказский хребет, по Военно-Грузинской дороге от Владикавказа до Тифлиса, или, по берегу Каспийского моря до Баку, или, наконец, от Батума по жел. дороге через Тифлис до г. Баку. К Закавказью относились также Елизаветопольская губерния, Эриванская губерния, Бакинская губерния с их уездными городами. Я был командирован в Закавказье в 1901 году и начал свою командировку по прибытии в Тифлис, где находилось Ветеринарное Управление Закавказья. Меня командировали на борьбу (л. 2) с чумой рогатого скота в г. Елизаветополь. Станция Елизаветополь находится верстах в 5 от города, дорога идет среди виноградников. Нам подали четырехместное ландо, какие обычно были в то время по всему Кавказу, Закавказью и Крыму. Прибыв в город, мы остановились в какой-то гостинице, недалеко от армянской церкви, звон с колокольни которой надрывал всю душу – настолько он был заунывен. Помню я, что в городе был Православный собор. Был какой-то вроде парка сад, остальное у меня уже улетучилось из памяти, и я плохо помню все, кроме дешевого винограда: стоил он здесь тоже не дороже 4 коп. фунт.
(Далее, судя по всему, значительная часть этого дневника утрачена)
(л. 3 об.) ... То, что я увидел сегодня, не поддается никакому описанию и может быть охарактеризовано одним словом: разрушение, разрушение и разруха. Но я не могу не записать этого в свой дневник, как бы это мне не было трудно. Итак, в 18 1/2 часов я пошел, как это делаю каждую весну, посмотреть на озеро, что там делается. Виденное мной превзошло всякие предположения. Прежде всего, меня поразила страшная грязь на улице Фрунзе (б. Предтеческая), по которой я должен был подойти к озеру. Начиная от казарм до самого берега озера была устроена свалка мусора: щепки, щебень и даже какой-то железный ящик валялся на дороге, а ведь здесь когда-то улица была вымощена, теперь (л. 4) нет и следов мостовой. На берегу озера я увидел кучу нагроможденного льда, которым сломало угол забора дровяного двора. Тут же в канаве были приготовлены 3 лодки. С грустью я посмотрел на побуревший от туч лед и пошел назад. Встретившая меня гражданка, живущая тут же, начала меня уверять, что ее огород никогда вода не заливает, тогда как мы в детстве нередко катались по залитым тут огородам на плотах. Правда, в этом году разлив небольшой, но бывали года, когда вода доходила до церковной ограды. Прошел я и кругом церкви по валу, и тут разрушение, разрушение...
(л. 4 об.) Церковь была закрыта в 29 году, и уже полностью разрушается, еще года через 2 тут ничего, наверное, не будет. Ценные липы кругом церкви вырублены, вал также разрушается. Могила моего родителя сровнена с землей, 1-го мая по ст. ст. будет 30 лет со дня его смерти. Посмотрел я и на дом, где родился, и здесь разрушение: забора и ворот нет с обеих сторон дома, мосты через канаву сломаны, на дворе не осталось ни одного деревца. Куда девались все наши труды? Дикари все уничтожили.
Остановился я еще раз против дома б. Крылова: он тоже начал разрушаться и врос передом в землю. С грустью я пошел домой...

Тетрадь 35-я. 1.05-4.07.1947 г. 40 л.
(л. 1) 1 мая 1947 г. Четверг.
Для первомайского праздника нас порадовали подарком: лишили сахарных карточек, по которым давали конфетки, соль и спички. Все так ждали сладкого, и вот, пожалуйста! Обещают дать детям, а другим отказали наотрез. А ведь сахар старикам не менее нужен, чем детям, у последних он расходуется на рост костяка, а у стариков на возобновление тканей. Это надо помнить!
(л. 1 об.) Для первого мая сегодня день выстоял: дождя не было и довольно тепло, значит, демонстрация удалась, и пьяных на улицах не вид (л. 2)но. Утром милиция разгоняла базар. В 2 часа дня я узнал о смерти свящ. Алексея Соколова и в 4 часа был у него на панихиде. Сегодня большевики 30 раз празднуют свободно первое мая. 1-й раз отправляли свободно маевку еще при временном Правительстве в 1917 году.
Смерть знакомого навеяла на меня грустные впечатления. Настроение у меня и без того подавленное, а тут еще знакомые начали валиться. Много народу умирает от голоду, но нельзя думать, чтобы поп умер от голода. Мы продолжаем топить дровами русскую печь, тогда как в предыдущие годы отставали к апреля месяцу, все это указывает на холода, стоящие в апреле.
(л. 3) Другой анекдот: Учился я в Семинарии, и вот, живя на квартире, мы, семинаристы, нередко ходили мыться в Семинарскую баню. Билет надо было доставать у кого-нибудь из знакомых бурсаков, что не всегда удавалось. Сторожем бани был татарин. Когда входишь в баню (раздевалку), он непременно спросит: «Балет барша?» (билет есть?) – Нет – «В пэзду, в пэзду!». Это значит «уходи, уходи».
(л. 4) И третий из вспоминаемых анекдотов: Со знакомым офицером Чубаровым я ездил по волостям осматривать лошадей. В селе Вощажникове остановились на ночлег у одного кулака. Ему пришлось по наряду сельсовета кормить нас. Обедом он угостил как полагается, а вот ужином колебался, особенно поддерживала версию не кормить его более скупая жена, и уговаривала на этот шаг и своего мужа. Тогда последний разсердился и во всеуслышание заявил: «Ужинать, так ужинать всем!». Это подхватил Чубаров, а отсюда и пошло по свету: «Ужинать, так ужинать всем!». Чубарова, между прочим, солдаты дразнили: «чубарики, чукашки!».
(л. 4 об.) 4 мая воскресенье. Сегодня я ходил на кладбище про (л. 5) вожать отца Алексея и меня порядочно вымочило.
В 4 часа объявили новый заем второго года послевоенной Сталинской пятилетки. Ко мне уже приходила дочь Корпусного Василия Мих. Я не подписался: на безпроцентный заем я вообще не подписываюсь, а процентного нет.
В мае месяце я собираюсь попасть в Москву, а оттуда в Симферополь в гости к дочерям. Удастся ли мне осуществить эту давнишнюю мою мечту побывать в Крыму, покажет будущее, все дело сопряжено с деньгами, требуются большие суммы.
(л. 5 об.) 6 мая Егорьев день.
Сегодня церковь совершает память Великомученика Георгия, родился в Лидде (Палестина) и был военачальником у Царя Диоклетиана. За исповедание Христа был казнен. Народ почитает Георгия, как покровителя скота, почему в этот день всегда выгоняли скотину на пастбища. По старому стилю это приходится 23 апреля. Попы пели молебен и освящали коров. Один какой-то шутник ветеринар вынес кошку и просил ее покропить святой водой, за что был царским правительством наказан. Погода в этом году (л. 6) холодная, хотя день ясный, но на душе у меня скверно. Причиной всему голод, я исхудал неимоверно, остались кожа да кости, никак не могу поправиться.
Ростовский Краеведческий Музей объявил по радио о том, чтобы на валах не копали гряд, чем портятся архитектурные сооружения, между тем не замечает того факта, что порча валов началась давно. В данное время на валах нет ни одной лестницы, все перекидные мостки уничтожены. Особенной порче подвергаются малые валы, еще до революции малый вал за церковью Исидора Блаженного был срыт под бульварчик, теперь совершенно срыт вал за Девичьим монастырем, недалеко от милиции. Река Пига (л. 6 об.) заболочена, необходимо ее дренажировать и спустить под землю. Все валы настолько замусорены, что местами приходится проходить по свалками. Имеющиеся в валах два пруда также заросли и загрязнены. Вообще валы имеют в настоящее время крайне неприглядный вид, а ведь это лучшее место для гуляний. Поэтому музею следовало бы об этом позаботиться и восстановить все разрушенное, но Музей об этом меньше всего думает, да и когда ему, когда весь Кремль пришел в такой упадок, что еще через несколько лет нельзя будет его восстановить. В Кремле везде мусор, навоз и грязь. Ограждения везде разрушены. Что после этого говорить о каких-то валах?!
(л. 7) 7 мая Преполовение.
Сегодня по церковному прошла уже половина времени со дня Пасхи (25 дней), остается до Троицына дня еще 25 дней. В 5 часов вечера я ходил к «Ростовскому Мичурину» – так зову я Антона Кузьмича Масыч, который живет в конце б. Заровской улицы и в своем домике. Он обещал мне дать кустиков для посадки и я получил от него 8 штук красной и черной смородины, кружовника и малины. Это замечательный по Ростову труженик, имеет на 1/3 гектара неплохой сад фруктовый (яблони, вишня, кусты черной и красной смородины, кружовник и проч.).
(л. 8) По его собственным словам, он любит садоводство, днем и ночью спит и видит сад, работает в нем все свое свободное время. Ну, и этот труд, конечно, вознаграждается, продает летом немало ягод вишни и яблок. Одних кустов кружовника он мне назвал 96 штук. Указывал на хорошую яблоню «китайку».
Года два назад он оградил свой сад забором, стоившим ему 25 тысяч рублей. О Ростовском садоводе Масыч я несколько лет назад писал в радио-газету «Больш. Путь», и тогда же он был отмечен как трудолюбивый садовник. На одно жалуется Масыч – на кражи. Несмотря на высокий, крепкий забор и собак, ребята пытаются воровать среди бела дня.
(л. 9) 12 мая Понедельник нед. Самарянына.
Вчера 2 вещи приковали мое внимание. У церкви Ивана Милостивого я увидел крышку от гроба и на ней живые цветы сирени. Сначала я думал, что это искусственные, оказались живые сиреневые цветы, и от них типичный запах сирени, я нарочно понюхал. Умерла 95-летняя старуха и ей прислали на гроб живую сирень из Украины, так как у нас не только цвести сирень, но и другие деревья не думали еще надувать даже почки. Поди, эта старуха и при жизни немного видела сирени, а тут, поди – на гроб сирень!!
(л. 9 об.) Другой факт: вчера пришел сбирать милостыню 5-летний мальчик. Вот что делает голод! Послала его бабушка. Я был прямо поражен видом этого мальчика, так что и описать не могу.
Голод усиливается день ото дня, цены на базаре растут, я хожу каждый день и вижу, что творится, мне не нужны никакие свидетели. От голоду у меня перестает работать мысль, и я не знаю, о чем писать. 30 лет назад заболел мой отец, а 1–го мая (ст.ст.) умер.
(л. 10) 22 мая четверг – Вознесенье.
В этом году Вознесение пришлось в Николин день – тоже считается большим праздником. «Вешний Никола» большею частью бывает днем жарким, не то в этом году: нынче вроде заморозка...
Из событий в моей жизни за последнее время является самым замечательным моя поездка в Москву. Я хотел даже описать ее в виде отдельного рассказа, но потом надумал написать, что запомнил, в своем дневнике под особым заголовком.
(л. 11) Итак, 5 дней в Москве.
С утра 14 мая я очутился в Москве, где и пробыл до 19 числа, в течение 5 дней. Туда я ехал с пересадками, а назад мне с большим трудом удалось попасть на сквозной Костромской поезд. С пересадками ехать очень трудно, но зато подешевле. От Ростова до Москвы стоили все билеты 31 рубль. До Александрова идет в 8 ч. 20 м. вечера рабочий поезд, и приходит в Александров около 12 ночи, а 1 час 10 мин. отходит к Загорску тоже какой-то поезд, а там на электричке – цена 5 руб. от Загорска. В Москву я приехал в 6 ч. утра и сел на метро до Парка Культуры и Отдыха, откуда пешком до Неопалимовского. Дочерей застал (л. 12) в постеле, но это ничего, они скоро встали, и я стал завтракать. Начались разговоры, что и как, в полдень же приходит с работы Верочка и сообщает, что ее командируют на работу в Кривой рог, может быть на все лето, а пока до 16 июня. Лететь нужно на самолете до Днепропетровска, а там на поезде. В ночь с 16 на 17 она улетела с аэродрома Внуково, и ее больше не видел. Что с ней и как, я по сей день не знаю. Осталась одна Ася, с которой мне и пришлось куликать остальные дни. Оставила нам Верочка свою хлебную карточку на 5 дней по 550 граммов в день, на что мы и жили. Никаких других продуктов не было, пришлось кой-что подкупить: крупу, картошку и пр.
(л. 13) В течение 5 дней я побывал у знакомой, к которой собирался несколько лет подряд. К глубочайшему моему прискорбию, я уже не застал ее в живых. Она умерла в феврале этого года. Знакомая эта Анна Капитоновна Шапошникова, по мужу Куренко. С ней вместе я не раз бывал в Воронине. Это бывшее имение Леонтьевых, ее дядя Игнатий Арсеньевич Мальгин, был управляющим у Леонтьевых. Вот у него я и бывал в гостях, когда мне было 15-16 лет. Здесь жила и Анна Капитоновна. Это было счастливое время моей жизни, почему я не стал женихом Анны Капит., я и сам не знаю, очевидно, потому, что был молод и учился! 16 мая я застал ее невестку Аврелию Николаевну Куренко, мужа ея (сына Ан. Кап.) Бориса Ивановича Куренко не было дома, он уехал куда-то в командировку, и будет жалеть о (л. 14) том, что меня не видал, так как у них бывали частые разговоры обо мне. Нашел я Ново-Воротниковский переулок не без труда, потратив на то почти целый день – 16 мая. Но я не жалею, по крайней мере, удовлетворил свою давнишнюю мечту увидать хороших людей. В бытность в Москве мне удалось познакомиться и с другим земляком. Это Иван Иванович Шапошников. Живет он около Ново-Девичьего монастыря. Адрес его у меня записан. Этого знакомого я нашел скорее, чем предыдущего. Когда я, наконец, подошел к его квартире, меня приняла его жена Александра Алексеевна. Чтобы она не пугалась, я сразу сказал, кто я и откуда, тогда она, видимо, совсем успокоилась и пригласила меня в комнату. Здесь я познакомился с ее сыном и вскоре пришедшей дочерью.
(л. 15) Много времени у меня заняли в 5 дней пребывания в Москве поиски работы по специальности. Полдня я разыскивал какой-то Троицкий переулок на Самотеке. Здесь меня посылали на работу в Рязанский Свиносовхозтрест, я тогда не поехал в Рязань, а теперь опять вспомнил и снова хлопочу, но, наверное, поздно, место займут.
После 5 дней мне все-таки пришлось возвращаться домой, так мне не хотелось ехать обратно, но делать было нечего: начался переучет стандартных справок на июнь мес., и необходимо было явиться не позже 20 мая. Вот тут-то и начались мои мучения, достать билет по жел. дор. было не легко: стоял целый день, и в конце концов попал на Костромской поезд.
(л. 15 об.) 29 мая четверг.
Четверг седьмой недели после Пасхи носил в дорев. время название «Семика». Теперь это название утрачено и едва ли кто вспоминает его. Я же не могу забыть всю свою жизнь, и каждый год вспоминаю, как проводился этот день, когда я учился в Ярославле. Трудно мне вспомнить также, записывал ли я об этом в своем дневнике, а если и записывал, то коротко, теперь же я решил рассказать поподробнее. Итак, слушайте...
Ярославцы любили этот день, и каждый год отмечали его традицион (л. 16) ным праздником. В Ярославле «Семик» праздновали преимущественно в так называемом «Власьевском» скверике. Он находился при церкви б. Власия. Сейчас церковь эта сломана и на ее месте высится громадный каменный дом. Гуляние во Власьевском садике начиналось днем часа в 2. Открывал его оркестр военной музыки, которая играла часов до 9 веч. Днем гуляли большею частью дети, а к вечеру, когда сваливала дневная жара, сквер наполнялся взрослыми, разодетыми по-праздничному людьми. Весь сад был переполнен временными палатками, в которых торговали разной снедью и сластями. Чего-чего тут только не было! И колбаса разных видов и сортов, пряники, конфеты, семячки, сыр, булки сладкие и французские, мороженое, разные воды и проч...
(л. 17) 30 мая Пятница.
...Сегодня благочестивые христиане поминают родителей, почему и пятница эта носит название «Троицкой».
В июне мес. собираюсь попасть в гости к дочери, она находится в Крыму – в г. Симферополе. Начинаю понемногу собираться, трудно попасть на поезд в Москве, но как-нибудь!
(л. 18). 1-е июня. Троицын день.
Для «Троицы» на базаре продают букеты из Можжухи, хотя в этом году, несмотря на холода, уже расцвела черемуха. И до чего только не додумается народ! Раньше можжухой посыпали дорогу покойнику от дома до кладбища. Какой смысл имеет эта церемония с можжухой, я до сих пор не знаю.
...Вчера в церкви канон читали двое: мужчина и монашина, совсем как по радио передают последние известия, кто у кого перенял, думаю, что попы подделываются под тон.
(л. 19) После обеда в Троицын день я узнал, что мне предстоит вечером поездка в Ярославль для поступления на работу, почему в 8 час. веч. я очутился в Ярославле и там ночевал у сестры. Назначили меня на службу.
5 июня четверг.
Вчера волею судеб я очутился в Рязанцеве. Это станция жел. дор. по направлению к Москве, примерно в 55 км от Ростова. Здесь же образован теперь район. Меня назначили с 4 июня ветврачом Рязанцевской ветлечебницы. В 8 ч. 20 мин. вечера на товарном поезде я вернулся домой. Вчерашний день я пережил много. Прежде всего, я зяб накануне и вчера целый день не(л. 20) вероятно. Погода вчера и сегодня невыносимая. Сегодня для Леонтьева дня немного потеплее, но опять-таки дует жестокий ветер. Вчера же творилось что-то неописуемое: накануне пошел дождь, а с утра холод, жестокий ветер и к полудню пошел снег, который лежал в Рязанцеве, как поздней осенью (точно в ноябре). Вот так весна...
(л. 21 об.) ...Есть умники, которые поторопились высадить помидоры в грунт, и их конечно побило весенними морозами. (л. 22) Когда я ехал в товарном поезде, возвращаясь из Рязанцева домой, со мной был такой случай. Вагон, в который я хотел сесть, был полуоткрытый, нагружен углем, надо было влезть в дверь, я ухватился одной рукой за доску, а в другой держал чемоданчик, но подняться не мог, и мне требовалась помощь. В вагоне в это время были какие-то 2 бабы, одна из них предложила свои услуги и взяла у меня чемоданчик. Пока я влезал, она бросилась в угол, открыла чемодан и выхватила из него фуражку с хлебом и бросила ее в угол на уголь. Хорошо я сразу хватился и нашел в углу свою фуражку и в ней хлеб. Другого она не успела украсть. Вот как ловко можно попасть в руки вора!
(л. 22 об.) 8 июня. Воскресенье.
Вчера я был в центральной амбулатории и во дворе ее увидел дуб, который я знал чуть ли не с детства. Рос он в саду бывшей миллионерши Полежаевой. Дубу этому, по моим соображениям, не менее трехсот лет. Я подозвал одного мальчика и спросил его, какое это дерево? Он ответил, что это липа, тогда как я хорошо помню, что тут росли дубы. Другой рядом поменьше уже спилен. Сколько ему лет? – спрашиваю я юношу. – Годов 50 будет – наугад отвечает он. – Нет, ему не менее 250-300 лет. (л. 23 об.) Поразил меня этот дуб. Какая красота! Какая мощь!
Сегодня уже неделя Всех Святых, с понедельника начинается Петров пост, в этом году длинный – 1 месяц и 2 дня. Утром я наблюдал, как 2 бабы драли