Тюменцев И.О., Тюменцева Н.Е. (Волгоград). Жители Ростовского уезда и воры 1608-1611 гг. По материалам архива Яна Сапеги. с.53.

Тюменцев И.О., Тюменцева Н.Е. (Волгоград). Жители Ростовского уезда и воры 1608-1611 гг. По материалам архива Яна Сапеги. с.53.

Коллизии гражданской войны в отдельных регионах и уездах России начала XVII в. пока еще не стали предметом специального изучения, что обедняет общие представления о событиях той трагической для русских людей поры. Значительный интерес представляет история Смуты в Ростове и Ростовском уезде, так как этот город в 1608-1610 гг. стал ареной борьбы правительственных сил и тушинцев, а в 1611 г. отрядов земского ополчения и иноземцев.

О событиях Смуты в Ростовском крае в 1608-1611 гг. исследователи обычно судят по летописям, запискам иностранцев. Сведения из документов, вышедших из тушинского лагеря, обычно используются как дополнительные2. Реконструкция русского архива гетмана Яна Сапеги 1607-1611 гг. помогла выяснить, что в его составе существовал достаточно обширный фонд ростовских документов 1608-1611 гг. В результате разысканий удалось обнаружить 8 отписок воевод и приказных, 8 челобитных местных земцев и 2 челобитные донских казаков. Значительная часть этих документов издана еще в XIX в. Семь отписок и челобитных были найдены недавно, их публикация в настоящей статье позволит полнее использовать данные ростовского фонда для критической проверки показаний поздних сказаний, повестей, летописей и хронографов о Смутном времени.

В литературе под влиянием нарративных источников сложилось представление, что поражение правительственной армии в Рахманцевском сражении повлекло за собой массовый переход потерявшего всякие политические ориентиры населения Замосковного края и других областей России на сторону самозванца. Только ростовцы пытались встать против тушинцев, за что были жестоко наказаны врагами3. И.С. Шепелев считал, что успехи тушинцев были достигнуты благодаря массовым выступлениями народа, искренне верившего, что самозванец принесет ему лучшую долю, и явному нежеланию дворян сражаться за «боярского царя»4. Документы архива Я.П. Сапеги дают возможность уточнить сложившиеся представления. Они свидетельствуют, что сразу после Рахманцевского сражения присягу самозванцу принесли только жители прилегавших к Троице-Сергиеву монастырю восточных волостей Московского уезда, Александровской слободы и ее окрестностей5. Дворяне, посадские и крестьяне большинства городов и уездов Замосковного края в тот момент, по-видимому, продолжали надеяться на В. Шуйского и его воевод. Побывавший в стане Лжедмитрия II после Болховского сражения владимирский воевода Т.Ф. Сеитов, получив приказ Василия Шуйского организовать отпор тушинцам в Замосковье, энергично взялся за дело и, по-видимому, укрепил эти надежды. Он сослался с властями Суздальского, Муромского, Ярославского, Переяславского и Ростовского уездов и передал им распоряжение царя: крепить осаду и одновременно направить под его начало детей боярских и даточных. Местом сбора дворянского ополчения воевода наметил Переяславль Залесский6. Тем временем сапежинские фуражиры-загонщики, как показывают челобитные крестьян Лжедмитрию II, проникли вглубь Переяславского уезда7. Местные приказные не имели достаточно сил, чтобы воспрепятствовать грабежам и насилиям, т.к. значительная часть местных дворян села в осаду в Троице-Сергиевом монастыре8. Сбор правительственной армии затягивался, а слухи о наказаниях пахоликов в лагерях у Троицы обнадеживали. Вероятно, не без колебаний, часть переяславских дворян, посадские и крестьяне вслед за подмосковными крестьянами и жителями Александровой слободы решили целовать крест Лжедмитрию II и просить защиты у Я.П. Сапеги. Посольство преяславцев с изъявлением покорности прибыло к гетману 7 (17) октября 1608 г.9

Послы переяславцев, по-видимому, сообщили Я. Сапеге о приготовлениях воеводы Т.Ф. Сеитова. Уже на следующий день гетман отправил в Переяславль-Залесский небольшой отряд, командирами которого назначил наемника Петра Головича и обрусевшего шведа торговца из Ярославля Тимофея Бьюгова (Лауренса Буйка)10, с приказом приводить к присяге местных жителей, а, если откажутся, – «воевать, бить, палить, брать»11. Секретари Я. Сапеги и А. Юшизыский свидетельствуют, что основу отряда составляли 300 запорожских казаков, которые накануне доставили в лагерь Я. Сапеги из Тушина пушку для обстрела Троицкой крепости калеными ядрами12. Гетман усилил их тремя гусарскими ротами13. Эти данные полностью подтвердил А. Рожнятовский, проехавший через Замосковье вскоре после разгрома Ростова. Он упомянул, что отряд состоял из 600 запорожцев и татар14. Тушинцы заняли Переяславль-Залесский, где к ним, по данным Нового летописца, присоединились местные дворяне15. А. Рожнятовский отметил, что их было около 20016. Таким образом, общая численность тушинского отряда достигала примерно 800 человек.

Тем временем Т.Ф. Сеитов выступил в поход из Владимира 8 (18) октября 1608 г. во главе владимирского и муромского ополчений. Воевода, судя по его отписке, намеревался по дороге соединиться с суздальцами и юрьевцами, а затем – с ратными из Ростова и Ярославля в Переяславле Залесском17. Ему, по-видимому, удалось выполнить первую часть плана, однако во вторую, после занятия Переяславля-Залесского отрядом П. Головича и Т. Бьюгова, – пришлось внести существенные коррективы. Из Юрьева Польского отряды Т.Ф. Сеитова перешли в Ростов, где соединились с ростовцами и ярославцами18. Уход приверженцев Василия Шуйского, по всей видимости, создал благоприятные условия для тушинской пропаганды и сильно ослабил проправительственные силы на местах. В городах появились посланные П. Головичем и Т. Бьюговым дворяне и дети боярские, которые стали убеждать местных жителей принести присягу «царю Дмитрию»19. Документы архива Я. Сапеги свидетельствуют, что прежде всего тушинским агитаторам удалось добиться успеха в Юрьевском уезде20. Посольство юрьевцев явилось к Я. Сапеге через пять дней после переяславцев 12 (22) октября 1608 г.21 14 (24) октября 1608 г. целовали крест самозванцу суздальцы22.

В середине 1608 г. тушинский отряд под командованием П. Головича неожиданным ударом из Переяславля-Залесского захватил Ростов Великий и учинил в городе кровавую резню. В литературе установилось мнение, что тушинцы стремились запугать население городов и уездов, еще не признавших власть самозванца23. Иногда даже указывается, что присяга других городов Замосковья Вору произошла только после разгрома Ростова24. Источники разного происхождения не подтверждают сложившихся представлений о ростовских событиях. Они свидетельствуют, что тушинцам противостояли не одни ростовцы, а отряд воеводы кн. Т. Сеитова, который состоял из ростовских, владимирских, ярославских детей боярских и даточных, возможно, юрьевцев, суздальцев, костромичей и др.25 Неслучайно, по данным секретарей Я.П. Сапеги и А. Рожнятовского, в отряде Т. Сеитова служило около 2 тысяч детей боярских, и тушинцы захватили на поле боя большое количество боевых знаков26. Многие воины вместе с кн. Т. Сеитовым участвовали в Болховском сражении, после чего принесли присягу Лжедмитрию II, а затем бежали к Шуйскому27. У них были все основания опасаться за свою жизнь и имущество.

П. Голович и Т. Бьюгов, как следует из челобитной сына боярского Тимофея Грачева, будучи в Переяславле-Залесском, отправили в Ростов к митрополиту Филарету и жителям Ростова своих посланников с грамотой, в которой предложили принести присягу самозванцу. Митрополит приказал своим детям боярским схватить их и бросить в тюрьму28. Весть об этом, по-видимому, явилась сигналом для выступления отряда П. Головича и Т. Бьюгова к Ростову. Новый летописец рассказывает, что, получив известия о приближении тушинцев, ярославские дети боярские и даточные предложили митрополиту оставить Ростов и сесть в осаду в Ярославле, где имелись укрепления, но Филарет Романов настоял на том, чтобы дать бой в поле у Ростова. Это решение породило разброд среди воинов правительственного отряда. Многие ярославцы, по-видимому, предпочли покинуть Ростов накануне боя с тушинцами29. Филарет Романов и Т.Ф. Сеитов, по-видимому, рассчитывали, что, имея значительное численное превосходство на тушинцами: 2 тыс. воинов против 80030, легко расправятся с врагами. Они не учли, что в полевом сражении конники П. Головича вполне могли с успехом противостоять наспех сколоченному правительственному отряду31. На рассвете 15 (25) октября 1608 г. тушинцы внезапно атаковали вышедший из Ростова в походном порядке отряд Т. Сеитова, смяли его и обратили в бегство32. На плечах противника тушинцы ворвались в город и зажгли дома. Воины правительственного отряда и жители Ростова, по свидетельству очевидцев, «бились до упаду»33, но их действия были дезорганизованы, и они не смогли изменить ход боя. В конце-концов защитники города были оттеснены к соборной церкви, где они затворились вместе с Филаретом и духовенством и в течение нескольких часов отбивали атаки противника34. Митрополит, осознав, что положение безнадежно, попытался добиться снисхождения, выйдя из храма к тушинцам с хлебом и солью. Как только дверь открылась, тушинцы ворвались в храм и перебили всех, кто там находился35. Филарет и Т.Ф. Сеитов в простых рубищах были брошены в телегу и отправлены в Тушино, как пленники36. Митрополит был обласкан самозванцем и вернул себе сан «нареченного» патриарха. Тушинцы, по всей видимости, не простили Т.Ф. Сеитову «измены» на Угре после Болховского сражения. Имя воеводы с этого момента исчезает из источников. Скорее всего, он был казнен. Богатейшее убранство кафедрального собора в Ростове подверглось разграблению. Под клинками наемников и казаков погибли уникальные образцы древнерусского искусства. Тушинцам досталась огромная добыча, которая произвела на наемников сильное впечатление37.

Новый летописец, стремившийся всячески обелить Филарета Романова и представить его действия как подвиг «крепкостоятельства» за Православную веру, возложил всю вину за происшедшее на переяславцев, которые, будто бы явившись «всем городом», навели тушинцев на Ростов и стали главными инициаторами грабежей37. И.С. Шепелев увидел в участии переяславцев в грабеже имущества митрополита Филарета Романова и его детей боярских одно из ярких проявлений классовой борьбы39. С предположением исследователя трудно согласиться. Секретари Я. Сапеги свидетельствуют, что инициатива присяги Переяславля-Залесского Вору исходила прежде всего от городовых детей боярских, а не от посадских и крестьян40, поэтому, говоря о действиях переяславцев, Новый летописец, вопреки предположению исследователей, имел ввиду прежде всего дворян, а не восставших посадских и крестьян. Участник событий – поручик А. Юшинский в публикуемом ниже письме Я.П. Сапеге прямо указал, что инициаторами грабежа были запорожские казаки, а не переяславцы41. Выявленные данные показывают, что нет достаточных оснований для вывода, что участие переяславцев в ростовских событиях являлось проявлением классовой борьбы.

Присяга Лжедмитрию II, которую ростовцы хотели принести после разгрома их города, некоторое время не принималась тушинцами42. Волна грабежей и насилий загонщиков в октябре-декабре 1608 г. захлестнула Ростовский уезд, так же, как другие уезды Замосковья. Дети боярские и крестьяне Карашской волости, как видно из публикуемых ниже документов, описывали свои бедствия теми же словами, что земцы Переяславского и Юрьевского уездов: «Приезжают, Государь, к нам многие загонные всякие литовские и розных городов люди, и нас, холопей твоих, и крестьян мучат, и побивают, и позорят...»43. Примерно в это же время пахолики пана Ядровского «гвалт великий» учинили в поместье служилого литвина Я. Резицкого44. Служилые татары Хозяк-мурза Юсупов и Касым-мурза Ахметов жаловались Я. Сапеге, что в их вотчинах в Ростовском уезде «людишка достальные и крестьянишка ...на правеже замучены на смерть и от загонных людей розарены розна»45. Пострадали от действий загонщиков вотчины тушинского патриарха Филарета. Лжедмитрий II в своей январской грамоте писал Я. Сапеге: «Дошла до нас весть такая, что из обоза Благосклонности Вашей наездами пахоликов часто имущество отца патриарха растаскиваемо». Самозванец потребовал, чтобы гетман «как в Ростовском уезде, так и во всех, владения отца патриарха...оборонить старался»46. Из челобитной слуги Борисоглебского монастыря Д. Юматова Я. Сапеге видно, что в Ростовском уезде, как и в других, отряды загонщиков к декабрю превратились в банды грабителей и насильников: «Пригнали, государь, к нам в Борисоглебскую вотчину в сельцо Олешково многие литовские и русские загонные люди... И меня, государь, те многие ратные загонные люди разорили со всем животишком выграбили и подворьицо мое сожгли. И нынеча, государь, скитаюся, волочась, и с женишком моим и з детьми по чюжим двором»47. Ростовцы, также как земцы других уездов, видели выход из создавшегося положения в том, чтобы Лжедмитрий II дал «своего государева бережителя от насилства загонных людей», «дати свою крепкую грамоту на Олександрово имя Лапинского и велети.. быти приставу»48. Посадские в своей июльской челобитной упомянули, что с бесчинством загонщиков в Ростове и уезде удалось, покончить после назначения в город воеводы А. Лампинского49. Действительно, с начала 1609 г. известия о бесчинствах банд загонщиков исчезают из документов, но им на смену приходят жалобы на грабеж и насилия тушинских отрядов, направляемых властями для борьбы с земскими ополчениями: «А государевы ратные люди паны и казаки приезжают в монастырь по вся дни писать не дать по ся места. И достальные, государь, крестьянишка розбрелися розно. Жены и дети емлют на постелю»50. Картина, нарисованная ростовскими посадскими, была далека от действительности. То был «порядок» в разграбленном и обезлюдевшем уезде.

Испытали ростовцы на себе в полной мере тяжесть и неразбериху со сбором тушинских налогов. К примеру, крестьяне Карашской волости жаловались самозванцу, что заплатили налоги в Ростов, а затем с них взяли те же налоги присланные из Переяславля приказные пан А. Петров и переяславец сын боярский Елизарей Онанин51. Власти Борисоглебского монастыря, в своей майской челобитной 1609 г., умоляя Я. Сапегу освободить их от поборов, пожаловались гетману, что сначала исправно заплатили налоги в Ростов воеводе А. Лампицкому, затем в Переяславль посланным из Тушина после бунта наемников пану Лазовскому и В. Орлову, потом пану М. Уездовскому, а теперь, по их словам, с них вновь потребовал те же налоги ростовский воевода52.

Настоящим бичом для ростовцев стала постойная повинность. Монахи Борисоглебского монастыря сетовали, что расквартированные у них романовские татары «что было в селех и деревнех крестьян пограбили и посекли многих, и села и деревни пожгли. А татаровя стоят в наших кельях, а мы, царские твои богомольцы, скитаемся в черных службах и по монастырю – из келий посыланы вон... А рать государева стоит в Борисоглебском монастыре от Велика дни и по ся места. А ныне, государь, корму твоего государева имать не на ком, потому, что стало пусто. Да с Углича прислан царевич Шихим Махметович Шарманшанский, а с ним пятьдесят человек, а кормим, Государь, его монастырем»53. Жаловался в июне 1609 царику на поборы военных с его вотчины думный дьяк П.А. Третьяков: «правят на крестьянах его ... на корм 30 рублев, и доправили де с тех его крестьян осмнадцат рублев, а в достальных денгах те его крестьяне стоят на правеже»54. Служилые татары Хозяк-мурза Юсупов и Касым-мурза Ахметев в июле 1609 г. умоляли Я. Сапегу освободить их сельцо Савинское от поборов на корм ротам панов Шабловского и Яцкого, направляющихся из Ростова в лагеря у Троицы55. Крестьяне дворцовых сел Ростовского уезда были вынуждены отдать весь свой овес, сено и солому для содержания пригнанных сюда из Костромского уезда царских табунов, но фуража, тем не менее, не хватило, чтобы содержать коней до весеннего выпуска56.

В Ростовском уезде, как в Переяславском и Юрьевском, имелось значительное количество дворцовых земель57, но в источниках нет никаких данных об их захвате наемниками в приставства. В отписке конюшего приказчика Н. Лягасова самозванцу о получении кормов с дворцовых сел Ростовского уезда, в отличие от аналогичной отписки приказчика Н. Федорова из Юрьевского уезда, отсутствуют жалобы на панов, которые «в тех деревнях стоят»58. Вероятно, эти села были опустошены и обезлюдели до такой степени, что не представляли никакого интереса для иноземцев.

В дневнике Я. Сапеги записано, что, когда ростовские дети боярские явились к гетману после разгрома их города с изъявлением покорности и челобитьем о своих нуждах, то им во всем этом отказали59. В «ростовском фонде» архива Я. Сапеги сохранилось несколько дворянских челобитных о жаловании. Анализ показывает, что почти все челобитчики были освобождены из тюрем. К примеру, сын боярский Н. Нечаев за Лжедмитрия II «кровь свою и живат свой мучил в чепи, в железах»60. Немчин И. Родов также сидел «по приставам, в чепи и в железах и в тюрьме» со времени гибели Лжедмитрия I61. Сын боярский Т. Грачев был ограблен и угодил в тюрьму, когда был отправлен Т. Бьюговым в Ростов с предложением целовать крест Лжедмитрию II62. Челобитчики рассчитывали, что самозванец и его соратники щедро наградят их за пережитые страдания. Царик, как видно из письма И. Родова, проявлял страдальцам особые знаки внимания, но не более того. Тому же И. Родову было предложено подыскать себе поместье самому, но когда он его нашел и попытался оформить пожалование, то все застопорилось. Немчину пришлось сетовать в письме к Я. Сапеге, что «делу моему ни в чем промыслу нету»63. Анализ тушинских дач в Ростовском уезде свидетельствует, что, также как в других уездах, вотчины и поместья в первую очередь получали приближенные самозванца. «Думный дьяк» П.А. Третьяков получил с. Сулость с выселками и деревнями, бывшую вотчину кн. Ф. Шестунова64, И.М. Салтыков-Морозов – дворцовое село Великое с приселки и деревнями, Т.В. Грязной – с. Микулинское с деревнями65, а его дети Б. и В. Грязные – «старинное вотчинное с. Зубарево с деревнями, с. Моклоково, д. Еремеево и Дмитрова66, сестра Касимовского царя Ураз-Магмета царевна Бохты Сеиткулова дочь Шепелева – с. Деляево с деревнями»67.

Действительно, в ростовских документах, как и в переяславских и юрьевских материалах, нет свидетельств об открытых выступлениях местных дворян, посадских и крестьян против тушинских властей после разгрома Ростова или социальных конфликтах между крестьянами и феодалами. Не участвовали ростовцы, судя по имеющимся данным, и в движении земских ополчений Поморских и Замосковных городов против тушинцев. Если учесть, что в мае 1609 г. тушинскому воеводе И.Ф. Наумову, для обороны города от отрядов земского ополчения, занявшего Ярославль, удалось собрать только 20 дворян68, то становится понятным, что за этими челобитными стоят единицы, а не все земцы. Ростовские земцы, после разгрома своего города, как свидетельствуют документы архива Я. Сапеги, избрали пассивные формы сопротивления тушинцам: подачу челобитных, уклонение дворян от службы и бегство крестьян в леса.

28 июня (8 июля) 1608 г. посланная боярином Ф.И. Шереметевым «наплавная» рать разгромила отряд А. Лисовского у Решмы во время переправы через Волгу. Часть тушинского отряда во главе с «боярином» И.Ф. Наумовым-Хрулевым отступила в Ростов. Отсюда входившие в отряд донские и донецкие казаки, астраханские, царицынские и казанские стрельцы направили Лжедмитрию II челобитную, в которой напомнили самозванцу о своей службе, жаловались на то, что во время последнего боя потеряли все оружие и снаряжение, и просили о помощи, чтобы вернуться в Тушино69. Челобитная казаков и стрельцов имела неожиданный эффект. Р. Ружинский и Лжедмитрий II, обеспокоенные поражением кн. М.В. Скопина-Шуйского у Твери, направили грамоты Я. Сапеге и в Ростов, в которых потребовали срочно явиться в Тушино70. Находившиеся в Ростове воровские «бояре» и воеводы М.И. Колодкин-Плещеев и И.Ф. Наумов в точности выполнили приказ и 16 (26) июля 1609 г. ушли из города Переяславль-Залесский. Ростовцы получили реальную возможность освободиться от власти тушинцев, но вместо этого направили челобитные Я. Сапеге с просьбой о помощи. Примечательно, что служилые люди и посадские направили свои просьбы отдельно друг от друга, но их явно писал один человек, о чем свидетельствуют полное совпадение значительных фрагментов текстов документов. Дети боярские напомнили самозванцу о своей верной службе в полку «боярина» М.И. Колодкина-Плещеева. Посадские напоминали, что исправно тянули тягло и снабжали всем необходимым тушинские отряды. И те, и другие клялись в верности и умоляли вернуть служилых людей, «чтоб нам, холопем Государевым, от Государя в измене и в опале не быти». Как видно из текста посланий, ростовцы, памятуя о трагических событиях октября 1608 г., по-прежнему не верили в успех земского дела и всячески старались продемонстрировать лояльность тушинским властям71. Ян Сапега, прекрасно знавший ситуацию в Замосковье, быстро исправил ошибку тушинского руководства. Ратники «бояр» М.И. Плещеева и И.Ф. Наумова были возвращены в Ростов. Сюда же были направлены отряды наемников во главе с Я. Микулинским и Токарским. Примечательно, что донские казаки «вернулись немногие»72. Тушинцам удалось удержать Ростов и превратить его в один из опорных пунктов в борьбе с войском кн. М.В. Скопина-Шуйского, ставшим в лагере в Калязине.

В начале августа Я. Сапега и А. Зборовский, оставив у Троице-Сергиева монастыря необходимое для продолжения осады число солдат, с основными силами выступили к Калязину монастырю с намерением дать генеральное сражение правительственному войску. 14 (24) августа 1609 г. тушинцы атаковали передовые отряды С. Головина, Я. Барятинского, Г. Валуева, Д. Жеребцова и Х. Сомме, но не смогли их разгромить73. Разведкой боем все и закончилось, так как в сапежинском лагере в Рябовом монастыре произошли события, резко изменившие ситуацию на севере Замосковья в пользу правительственных сил. В лагерь тушинцев в Рябовом монастыре 21 (31) августа 1609 г. приехали сапежинские депутаты, ездившие в Тушино для переговоров с самозванцем и боярами. Они сообщили наемникам, что Лжедмитрий II по-прежнему не может расплатиться и что вот-вот начнется вторжение королевской армии в Россию. Солдаты взбунтовались, созвали войсковое собрание, на котором потребовали от командиров срочно вернуться в Тушино и добиться от самозванца выплаты долга. Я. Сапега и А. Зборовский были вынуждены начать отход. В Переяславле наемники полков А. Зборовского, Б. Ланцкоронского и Костенецкого окончательно вышли из повиновения и в беспорядке ушли в Тушино74.

Я. Сапега и его солдаты, по-видимому, не испытывали никаких иллюзий относительно денег, которые «задолжал» им самозванец. Неслучайно гетману удалось сохранить контроль над своими солдатами, и он принял меры к тому, чтобы задержать наступление М.В. Скопина-Шуйского. Он отозвал из Ростова полк Я. Микулинского и направил туда А. Лисовского с 2 тыс. казаков. Из Суздаля был срочно вызван полк Я. Стравинского. В Переяславле-Залесском Я. Сапега оставил отряд русских детей боярских и казаков, который укрепил ротами гусар Стецкевича и казаков Терликовского. Общая численность переяславского гарнизона, по данным дневника, составляла 1050 человек. Полки Я. Сапеги, Я. Микулинского и М. Виламовского вернулись в лагеря у Троицы 3 (13) сентября 1609 г. В Литву потянулись обозы с награбленным добром75.

Узнав об отступлении тушинцев, М.В. Скопин-Шуйский завершил переправу через Волгу и организовал преследование противника небольшими летучими отрядами. Один из них, которым командовали воевода кн. С. Гагарин и швед Е. Анамунда, появился 8 (18) сентября 1609 г. у Переяславля. Местные дворяне, посадские и крестьяне тотчас подняли восстание и перебили солдат, оставленных в городе Я. Сапегой76. Предпринятая во второй половине сентября 1609 г. А. Лисовским попытка отбить город оказалась неудачной. Полковник лишь сжег близлежащие села и деревни и отступил в Ростов77.

После прибытия в Калязин шведского вспомогательного войска, М.В. Скопин-Шуйский активизировал боевые действия в Замосковье. Неожиданно для Я. Сапеги М.В. Скопин-Шуйский и Я. Делагарди появились с главными силами в Переяславле и передовыми отрядами захватили Александрову слободу, уничтожив там четыре хоругви сапежинцев. Шедший из Суздаля полк Я. Стравинского едва успел прорваться к лагерям у Троицы. А. Лисовский был вынужден уйти из Ростова в Суздаль, где оказался отрезанным от основных сил78. Правительственные войска и отряды земского ополчения заняли город. Отчаянные попытки Яна Сапеги и Р. Ружинского переломить ход событий в Замосковье оказались неудачными. В начале 1610 г. Тушинский лагерь распался. Ян Сапега, после поражений у Александровой Слободы и у Димитрова, был изгнан из Замосковья. Весной 1610 г. А. Лисовский и А. Посовецкий, воспользовавшись тем, что основные силы правительственных войск были заняты освобождением Москвы, оставили Суздаль и совершили дерзкий рейд по Замосковью. Они захватили и разорили Ростов и Калязин монастырь. Отсюда они двинулись на Торопец, но потерпели у города поражение и отошли в Великие Луки79. В Замосковье ненадолго пришел непрочный мир.

Летом 1610 г. течение Смуты в России вновь круто изменилось. Разгром правительственной армии под Клушиным летом 1610 г. привел к свержению династии Шуйских и повлек за собой новый подъем движения Лжедмитрия II. Борьба различных боярских группировок в Москве за власть завершилась избранием на царство польского королевича Владислава и установлением оккупационного режима в Москве. Гибель Лжедмитрия II в Калуге в декабре 1610 г. впервые открыла перед различными социальными силами России возможность объединения под лозунгами спасения страны от иноземцев. В 1611 г. началось движение земских ополчений под руководством П. Ляпунова, Д.Т. Трубецкого и И.М. Заруцкого, в котором приняли широкое участие ростовцы. 4 (14) июля 1611 г. Ян Сапега и его воины, вернувшиеся на королевскую службу, вторично вторглись в Замосковье, чтобы собрать продовольствие и фураж для осажденных в Москве поляков и литовцев. Население Замосковья по опыту 1608-1610 гг. прекрасно знало, с кем имеет дело, и оказало отчаянное сопротивление Яну Сапеге и его воинам. Братошинский острог, Александрову слободу сапежинцам пришлось брать штурмом. Сели в осаду гарнизоны Троице-Сергиева монастыря, Переяславля-Залесского. Только Ростов, не имевший городских укреплений, да окрестные села и деревни стали легкой добычей для иноземных солдат. Набег сапежинцев на Замосковье продолжался недолго. Получив известие о том, что к их лагерю приближаются отряды ополчения под командованием В.П. Морозова, и что положение поляков и литовцев в Москве стало критическим, Ян Сапега и его воины срочно отступили к Москве, куда прибыли в середине августа 1611 г.80

Экспедиция в Замосковье дорого стоила Яну Сапеге и его воинам. Сапежинцы понесли значительные людские потери в ходе боев с отрядами ополчения. Среди воинов вспыхнули инфекционные заболевания. Сам гетман в конце августа занемог горячкою и 4 (14) сентября 1611 г. скончался в Кремле. Осажденный в Москве иноземный гарнизон лишь на время смог улучшить свое положение. В Нижнем Новгороде началось создание земского ополчения К. Минина и кн. Д.М. Пожарского, которому суждено было спасти страну от гибели81.

Анализ событий 1608-1611 гг. в Ростове Великом свидетельствует, что ростовцы, несмотря на то, что их город не имел укреплений, единственными в Замосковье решились оказать сопротивление тушинцам в октябре 1608 г. Они понадеялись на пришедший к ним на помощь отряд Т. Сеитова, состоявший из дворянских ополчений соседних городов. Разгром этого отряда обернулся для ростовцев трагедией. Сломив отчаянное сопротивление горожан, тушинцы учинили в Ростове Великом кровавый погром, грабежи и насилия. Крестным целованием и последующей демонстративной лояльностью Вору местные дворяне, посадские и крестьяне пытались спасти свои жизни и то, что осталось от окончательного разграбления. Тушинская власть, в большей степени, чем в других городах и уездах, принесла с собой непомерные налоги, насилия, грабежи и бесчинства. Оказавшись на краю гибели, местный мир, в отличие от других городов и уездов Замосковья, не смог найти в себе силы, чтобы восстать против тушинцев и не присоединился к земскому движению. Наученные горьким опытом, ростовцы предпочли дождаться, пока их освободят от тушинцев правительственные войска. Однако это не спасло их от новых разорений и бед. Весной 1610 и летом 1611 гг. Ростов дважды был захвачен и разграблен врагами. Разорения 1608, 1610 и 1611 гг. явились одной из главных причин строительства Ростовского кремля.

№ 1

15(25) октября 1608 г. Письмо Ахмета Юшизыцкого Яну Сапеге из Переяславля о взятии Ростова Великого.

J. W. Mуj miіosciwy panie a panie, sіuїby moje na wszem powolne do miіosciwej іaski W.M. m.m.pana pilnie zalecam.

A przy tym m.m.panie zadzieliњmy z towarzystwem swym, pamiкt№c rozkazanie W.M. m.m pana, jako W.M.m.m. pan nam sіugam swym rozskazaж raczyі: chкtnych do chrzesta caіowania przywodziж a niechкtnych a nieїyczliwych carowi J.M. przeciwnikуw zmiennikуw rozkazaж W.M. nam sіugam swym raczyі ich walczyж i dostawaж jako nieprzyjaciaі cara J.M.

My teї porozumieli siк z rozkazaniem W.M. m.m. pana i poradziliњmy siк z panem Hoіowiczem, ktуry byі poddany od osoby W.M. m.m. pana czyniliњmy woli rozkazaniu jego jako starszego i jachaliњmy wszyscy spуlnie roty trzy z Kosakami Zaporoskimi, ktуrzy byli posіani od cara J.M., do tegoї miasta Rostowa, do przywodzenia do chrzesta, a jeњliby teї niechciaіy do przywodzenia do chrzesta, a jeњliby teї niechcialy dobrowolnie, tedy mieli takie rozkazanie od cara J.M. wojowaж, biж, paliж, braж. I chcieli jedni jechaж do tego miasta; My nie ustкpuj№c sіawy W.M.m.m. pana musieliњmy z nimi jachaж do tego miasta, ktуrzy z nami czynili przeciwienie wielkie z miasta siк bronili i bili siк aї do upadu jako z jednymi nieprzyjacielemi, jakoї z іasky Boїiej pan Bуg niedopomog choж ich wiele byіo bez liczby wziкliњmy przez gwalt za pomoc№ Boїej, a coњmy wziкli chor№gwi i wiкїnic, odsyіamy W.M.m.m. panu.

A ze strony zdobyczy co siк staіo zdobyczy naszej, co waїniejszego posyіamy W.M.m.m. panu. Racz W.M.nasz m. Pan z іaski swej paсskiej od nas sіug swych za wdziкcznie przyj№ж te srebro podarek nasz zoldacki i te srebro odnieliњmy gwaltem od kozakуw Zaporozkich: wiкcej drogich rzeczy nie mamy.

Udano mi przed W. M. m. panem, їebym nie miaі zostawiж tam w Sloboce dwudziestu koni, a jam mуj m. panie zostawiі towarzyszуw dziesiкciu z pocztami; ja w tym nie winien co oni nie z pocztami tam i bкdк miaі sprawк przed osob№ W.M. m.m. Pan pisaж do pana paczyі Holowicza narzekaj№c ze strony pieniкdzy tych co rozdaі pan Ujazdowsky pacholikam naszym sam dobrowolnie, a jam siк w to mуj m. panie nie wstкpowaі i nieuponinaіem siк. A tym powtуrze sіuїbami memi powolne mi uniїonemi do іaski W.M. m.m. pana pilnie zalecam.

Datum z Pereslawia anno 1608. Повоlны нанищины зичливы слуга В.М. мого милостивого пана Ахмет Юшицкий з поручник з роты ВюМю мюмю панаю

Adres: J.W. memu mіњciwemu panu a panu Sanu Piotru Sapiezie hetmanowi jego carskiej [Mci] do rкk jego wі№czyж naleїy.


Ясновельможный господин мой, мой милостивый пан82, с усердием заверяю о расположении добровольно служить во всем ради благосклонности В. М. м. м. пана83!

А до сих пор, милостивый мой господин, действовал я со своим товариществом, памятуя приказание В.М. м.м.п., которое В.М. м.м.п. нам, слугам своим, изволил отдать: желающих – приводить к крестному целованию, а не желающих и не покорных царю Его Милости84 противников, изменников он В.М. нам, слугам своим, соблаговолил приказать воевать и захватывать как неприятеля царя Е.М.

Согласились мы также с приказанием В.М. м.м.п. и посоветовались с паном Головичем, который был дан В.М. м.м.п., чтобы мы подчинялись его приказаниям как старшего, и поехали все вместе тремя ротами с запорожскими казаками, которые посланы были царем Е.М. в тот же город Ростов для приведения к кресту, а если бы те не захотели совершить крестное целование и если бы не захотели добровольно (присягнуть), тогда они имели приказание от Е.М. царя – воевать, убивать, жечь, забирать. А они хотели ехать одни до того города. Мы, не уступая славы В.М. м.м.п., были вынуждены ехать с ними к тому городу, который оказал нам большое сопротивление: в городе оборонялись и бились против нас пока не были побеждены, как с истинными врагоми. Однако, к счастью, Бог им не помог, хоть и без числа, много их было, с Божиею помощью, мы их одолели силой, а знамена, что мы взяли, и пленных отсылаем В.М. м.м.п.

А что касается добычи, что стала нашей, то мы что поважней посылаем В.М. м.м. пану. Соблаговоли, В.М. м.м.п., принять с благосклонностью своей господской от нас, слуг своих, в качестве благодарности: серебро как наш солдатский подарок, это серебро мы отняли у запорожских казаков силой. Больше дорогих вещей мы не имеем.

В.М. м.м.п. приказал мне, чтоб не пытался оставить там в слободе двадцать конников, а я, м.м.п., оставил десять конников с почтой, а в том я не повинен, что они там не с почтой, и буду по этому делу отвечать перед особой В.М. м.м.п.

В.М. м.м.п. соблаговолил написать пану Головичу относительно денег, которые самовольно выдал пан Уездовский нашим солдатам, а я, м.м.п., в то не вмешивался и не домогался этого. С тем еще раз повторю, что добровольно готов к услугам ради ласки В.М. м.м.п.

Дано в Переяславле 1608 году.

Добровольный, нижайше преданный слуга В.М. м.м.п. Ахмет Юшизыцкий, поручик роты В.М. м.м.п.

Адрес: Его милости м.м.п. господину Яну Петру Сапеге гетману Его царской милости лично в руки надлежит вручить.

Оригинал хранится в Отделе рукописей Львовской научной библиотеки Национальной академии наук Украины (ОР ЛНБ НАНУ). Ф. 103. Собр. Сапег из Красилова. Оп.1. № 41. 1 л. Бумага, черные чернила, был сложен пакетом. Филиграней нет.
Копия А. Прохазски. – Там же. Оп.5. № 556/Va. Лл. 191-191 об.
№ 2

Октябрь-ноябрь 1608 г. Челобитная сына боярского ростовца Никифора Нечаева Лжедмитрию II с известием об освобождении из тюрьмы и просьбой выдать проезжую грамоту

Царю Государю и великому князю Дмитрею Иванови|чю всеа Русии бьетъ челомъ холопъ твой государевъ ростовец| cлуживай сыньчишка боярской Микифорка Неча|ев. Проливал я, холоп твой государевъ, за тебя государя| кровь свою и живот свой мучил в чепи, в железах.| А ныня я, холоп твой государев, иду к тебе,| государю в полки побити челом о своей бедно|сти.

Милосердый царь-государь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Русии, пожалуй меня,| холопа своего, вели дати твою царьскую пропускную грамоту до своих государевых по|лков, чтоб я, холоп твой государев, вконец| не погиб и з голоду не умер.

Царь-государь, смилуйся, пожалуй.

Приписка между девятой и десятой строками: «А едет к тебе, государю, в полки старо|дубской пушкарь Иван. А тово, государь, пушкаря уби|ла, а и от пушки».
Адрес на обороте: «Отдать гетману пану Яну Петру Павловичу Сапеге».
Оригинал – Oddyiaі rкkopisуw Biblioteki Polskiej Akademii Naukowej (OR BPAN) w Krakowie. Ms.360. Л. 625. 0,5 става. Был свернут свитком. Скор. XVII в. Филиграней нет. Старая пагинация выполнена железным пером чернилами XIX в. «256», новая – карандашом - «625».
№ 3

Конец 1608 – начало 1609 гг. Челобитная крестьян Карашской волости Ростовского уезда Лжедмитрию II с просьбой защитить их от грабежей загонщиков и о снижении

Царю, государю и великому князю Дмитрею Иванови|чю всеа Рuсиi бьют челом холопи твои Ро|стовского uhзда Карашской волости де|тишка бо¤ярские губной староста Семейка Еврhев да Ивашко, да Семей|ка Григорo|вы с товарищи да кресть¤нишка| Wлешка Савельев да Тренка Давыдов.

При|hжд¤ют, государь, к нам многие загонн